– Несомненно, – я закатываю глаза.

– Я приготовила пирожные и булочки с корицей. Угощайтесь, – с улыбкой говорит Карен, когда мы заходим на кухню.

Я выбираю пирожное, а Лиам булочку.

– Спасибо, – в унисон произносим мы, и она улыбается.

– У тебя есть какие-нибудь планы на вечер? – спрашивает меня Карен.

– Нет, я просто собираюсь делать домашнее задание.

– Если у тебя найдётся время, мы могли бы сходить в теплицу, – предлагает она.

– С радостью. Можем пойти прямо сейчас или потом, когда у Вас будет свободное время.

– Отлично. Пойду надену теннисные туфли. Увидимся в теплице, – говорит Карен, и я киваю, доедая своё пирожное.

Она уходит, и я поворачиваюсь к Лиаму.

– Когда ты собираешься ей рассказать?

– В основном, она знает, но без деталей. Я собираюсь пойти в кабинет Кена и отправить документы. Сегодня вечером я всё ей расскажу, – отвечает он. – Думаешь, она расстроится? – добавляет Лиам.

– Нет, конечно, нет. Разумеется, она будет ужасно по тебе скучать, но она будет так тобою гордиться. Она очень сильно тебя любит. Ты счастливчик, – говорю ему.

– Ты права. Ладно, я пойду, увидимся позже, – он берёт ещё одну булочку, попутно доставая мобильник из кармана. – Привет, детка! – слышу, как он говорит в трубку, когда поднимается по лестнице.

Конечно, я очень рада, что он поступил в Нью-Йоркский университет, и они с Даниэль будут вместе, но я и не предполагала, что он переедет так скоро. На данный момент я не могу представить свою жизнь без Лиама, но я никогда не говорила ему ничего такого, что могло бы его расстроить.

Выхожу на задний двор и захожу в теплицу, ожидая Карен. Хорошо, что здесь тепло. Растения и цветы в гораздо лучшем состоянии, чем были в последний раз моего пребывания здесь. В голове всплывают мысли о Зейне и его светящихся цветах, но я изо всех сил стараюсь не думать об этом. Он сказал именно то, что я хотела услышать, но почему всё не так?

– Слава Богу, Кен установил здесь обогреватель, – Карен дрожит, когда закрывает за собой дверь.

– Только что об этом подумала, – я смеюсь.

– Поверить не могу, что уже почти февраль.

– И я. Время летит слишком быстро.

В среду День Рождения Гарри, я почти забыла об этом. Не уверена, должна ли я что-нибудь ему подарить или узнать, как он будет отмечать свой праздник. Всё слишком запутанно.

– Как учёба? Лиам говорит, что ему не нравится профессор по религии, – она протягивает мне перчатки.

– Правда? – не могу побороть свой смех.

– Да. Обычно он одобряет каждого профессора, но этого молодого он явно невзлюбил.

– Ну, не знаю. По-моему, Иан хороший парень, – говорю ей.

– Ты зовёшь его по имени?

– Нет, как правило, нет, – мои щёки вспыхивают.

– Для меня всегда странно, когда преподаватели близки к возрасту студентов. Это обычно ни чем хорошим не заканчивается, – её лицо становится хмурым.

– Он ничего плохого не делал, и он очень с нами любезен, – уверяю её, на что она улыбается.

– Ну, если что – дай мне знать. Так уж случилось, что я знакома с его боссом, – Карен смеётся.

Я хватаю пару садовых ножниц и начинаю подрезать сорняки.

– Я очень рада, что ты здесь, – говорит мне она.

– Мне у вас очень нравится. Даже не представляете, как я вам благодарна за то, что позволили мне пожить здесь.

– Нам не сложно, дорогая. Мы считаем тебя частью семьи, ты мне почти, как дочь, – Карен является одной из самых милых и добрых женщин, которых я когда-либо встречала.

Она полная противоположность моей маме.

– В следующем семестре, когда Лиам переедет, я смогу занять его комнату, – шучу я. На её лице отражается недоумение.

– В следующем семестре?

О, нет.

– Простите! Он собирался рассказать Вам сегодня вечером, а я ляпнула, не подумав. Мне так жаль, – начинаю паниковать.

– Всё в порядке! Правда. Хорошо, что ты сказала: у меня будет время отрепетировать свою самую большую улыбку. По крайней мере, я не буду застигнута врасплох. Чувствую себя ужасно и не знаю, что сказать, когда люди ошарашивают меня такими новостями.

– Я тоже. Но, всё же, мне очень жаль. Надеюсь, он на меня не обидится.

– Не волнуйся: не обидится. Вот это да, он так скоро уезжает. Но, несмотря на это, я рада за него. Даниэль очень милая девушка со светлым будущем, которая делает улыбку моего сына ярче. Чего ещё может пожелать любящая мать? – на её глаза наворачиваются слёзы.

Я так злюсь на себя за то, что проговорилась. Хотя, может, это даже к лучшему: если бы она заплакала перед Лиамом, он бы чувствовал себя ужасно.

– Со мной всё будет в порядке, я просто буду очень сильно по нему скучать. Конечно, ты можешь занять его комнату, – она улыбается и утирает слёзы.