– Кселиса Утрая, - представилась лисица, - От себя и команды благодарю за жизнь, грызята.

– Незачто! Треть работы вы вон сами сделали, как на пуху.

– Ага. Вам что-нибудь требуется?

– Ни в разе, - серьёзно цокнул Пефтень, - Продолжайте движение по маршруту, ПТБ-37.

Судя по звуку думающей головы, слышному в динамиках радио, лисица всё поняла правильно.

– Кселиса...
– грызь явно подбирал слова, чтоб не цокнуть в прямой эфир лишнего, - У вас всё в пух?

– В рамках климатической нормы, - ответила лиса, и грызь захихикал.

– Тогда - до новых встреч!

– Вас туда же! Учти, найду - затискаю.

– Ты сначала живой отсюда выберись, лиска, - пробормотал Пефтень, убедившись, что радио выключено.

Снова окинув панораму взглядом, грызь убедился, что по крайней мере, жертва не была напрасной - все три вражеских корабля вышли из строя. Один, получивший две торпеды в борт, уже ухнул в глубины, остальные пока держались на плаву, но в эфире звучали недвусмысленные сигналы бедствия. Сигналы ладно, но всплывать рядом всё равно нельзя, потому как велик шанс огрести.

– Выпускаю трал, - сообщил по внутренней связи Пеф, щёлкая выключателями, - Ход на малый.

Подлодка неспеша пошла по дуге, обходя опасную зону, в которой болтались по волнам мины с "баклана". В это же время, ориентируясь по высоко поднятой трубе перископа, штурмовик - теперь уже без торпед, своим ходом - зашёл перпендикулярно курсу лодки, выпустив якорь на тросе. Этим якорем аппарат зацеплялся за трал, волочившийся за носителем, и таким образом подтягивался обратно на место стыковки. Зачастую схема давала сбои и приходилось повозиться, но сейчас всё прошло штатно. Попав носом на направляющие, аппарат занял положенное место, защёлкнулись замки, а там уже недалеко и до того, чтобы герметизировать люки и открыть переход на лодку.

– Ну ты как, погрызушка?
– погладил по ушам грызуниху Раждак, когда они слезли в отсек.

– Ага, - ответила Мурка, крепко прижимаясь к нему и зажмуривая глаза.

К удаче, теперь им более не требовалось втыкаться в какую-либо срочную работу, так что можно было прийти в себя. Для Раждака потеря экипажа Лурмека не стала шоком, потому как грызь прекрасно понимал, что от такого риска никуда не денешься; грызуниха тоже понимала, но шок всё-таки испытывала. Не каждый день, слава пуху, приходится видеть белко-управляемую торпеду.

На главном же посту у Пефтеня и Ольши было чем заняться, так что они обходились безо всякого шока. Требовалось привести лодку в маршевый режим, а затем - уматывать с паливного места, потому как сейчас сюда со всех сторон пёрли гурпанские корабли. Хотя ПТК и потратил все торпеды, Пефтень оценил запас топлива и решил идти не к базе, а в обратную сторону - к флоту.

– Смысл?
– осведомилась Ольша, мотнув ухом.

– Будем сохраннее, - пояснил грызь, - И мы, и флот. Идти в одно судно через Тад-болото это так себе развлекуха, а там, даст пух, останется ещё для нас горючки. А может, и торпед отвалят.

– Но если не останется, у нас не хватит до базы, - заметила грызуниха.

– Попуху, подождём, пока пришлют катер или ещё чего, - пожал ушами Пеф, - Ну не хватит километров сто, чай, не первый раз такая пухня.

Над штормовым морем один за другим громыхнули мощные взрывы - срабатывали самоликвидаторы мин, выброшеных с "баклана". Чтобы мины не мотылялись по морю в произвольном направлении, угрожая своим судам, на них имелся самоликвидатор, и в данном случае Лыба установил десять минут. Мысленно попрощавшись с погибшими товарищами, Пефтень вспушился, накатил ещё чаю, и сел за карты.

– -------------------

Капитан эсминца Z-112, тощий выдр-нагличанин Тель, в очередной раз поправил фуражку, съезжавшую ему на глазные яблоки. Корабль изрядным образом прыгал на волнах, а башка у капитана, как и у всех выдр, весьма гладкая, так что лучше бы ему избавиться от разлапистой шапки - но нет. За окнами боевой рубки плескалось море - настолько плескалось, что волны захлёстывали носовую часть, и белые буруны воды катились по палубе. Эсминец легко переносил такое волнение, а вот приданым минботам приходилось крайне туго. Тель поморщился, выглянув в очередной раз в боковое окно и убедившись, что все три союзничка благополучно остаются всё дальше сзади, не способные держать скорость. Толи просто совпадение, то ли советская подлодка специально прёт против ветра, подумал выдр.

– Святые куницы и хонурики!
– не особо тихо брякнул пёс, сидевший за наушниками.

– Что там, Борзе?
– повёл усами Тель.

– Получили точные измерения с радара, - сглотнул тот, - Получается, подлодка длиной почти сто метров... Разве это может быть?

– Радио, передайте на минботы, что мы не будем их ждать, - фыркнул Тель, - Торпедные аппараты к бою!

Офицеры в рубке переглянулись, слегка ёрзая на хвостах. Капитан не стал снисходить до объяснений, что столь крупная подлодка во флоте Союза есть, и это подводный транспорт типа "баклан". Только вот куда он прёт, раздумывал выдр, курс упирается прямо в наглийское побережье. Возможно, высадка диверсионных групп?... Но в такую посудину можно пол-дивизии упихать, что тогда? Впрочем, неважно, главное - чисто отработать и утопить эту посудину. Повинуясь команде, матросы из гурпанских и наглийских крыс, высыпав из дверей на палубу, приводили в боевое положение торпедные установки.