– Чушь! Видимость пока ещё вполне достаточная. И кроме того, нам некуда особо спешить. Шлюхенбот никуда от нас не денется, - шакал потёр лапы, - Обходите его с востока! Когда у нас будет подтверждение, ему конец. И ещё, увеличьте ход до максимума.

Последнее сыграет немалую роль в том, как пойдут события. Нежелание адмирала подождать лишних пять минут заставило персонал машинного отделения перевести машины на самый полный вперёд. Гигантская мощь пара из котлов навалилась на турбины, и огромные гребные винты ещё ускорили вращение. Несмотря на поднявшуюся волну, корабль практически не качало - по крайней мере, на глаз. На самом деле, даже этих волн было достаточно, чтобы снизить точность стрельбы. Если бы парадом командовал капитан, он наверняка сделал бы обратное, снизил ход до минимума, но, что есть, то есть. "Катирена", которая и до того шла далеко не с прогулочной скоростью, разгонялась почти до семидесяти километров в час, что очень много для столь тяжёлого корабля. Сейчас к мощности силовой установки прибавлялись почти попутные ветер и течение, и результат не заставлял себя ждать.

Капитан Готфрид, однако, не обращал на скорость внимания, а таращился в оптику, стараясь разглядеть цель в дымке. Несмотря на шторм, дальний берег пролива кое-как различался, так что, есть все шансы обнаружить и огромный корабль, тем более, если точно знать направление на него. Линкор уже завершил маневр, прижимаясь к южному берегу и двигаясь вдоль него на большой скорости. Некоторые офицеры, позырив в окна, офигевали над тем, как быстро несётся мимо рельеф. Хотя до ближнего берега было ещё немало километров, бешеная скорость всё равно бросалась в глаза привычным морякам.

– Кажется, я его вижу, - прорычал Джиленон.

– Всем башням, азимут сорок два!
– уверенно совершил ошибку Готфрид.

Тяжёлые башни на носу и корме линкора начали медленно поворачиваться, выписывая дуги длиннющими стволами. Капитан на самом деле нишиша не видел в дождливой дымке, но по всем показателям, цель должна быть там, а значит, не стоит перечить адмиралу.

– Не совсем ясно, - проворчал шакал, отваливая от оптики, - Радиостанция! Пусть свяжутся с "Империей"!

– Вы уверены?
– поперхнулся лев.

– Само собой! Запеленгуйте ответ. Так мы убедимся, что это не листовцы, и сможем открыть огонь!

В то время как с антенн линкора в эфир понеслись радиограммы, башни наконец закончили поворот. Этим стальным кастрюлям массой в полторы тысячи тонн требовалось чуть не две минуты, чтобы развернуться более чем на девяносто градусов, как это требовалось в данном случае. Стволы главного калибра смотрели теперь точно в сторону цели, и оставалось только отдать команду. Адмирал Джиленон не скрывал своего восторга по поводу происходящего, а вот Готфрид начинал чувствовать подвох. "Чё-то как-то не по себе мне" - подумал лев, и в данном случае оказался полностью прав.

Торчащие на посту наблюдатели, которые располагались на самом носу линкора, уныло мокли под дождём, который всё усиливался, и таращили глаза в сырость над акваторией. Наблюдая, как о борта плещутся волны, гурпанцы всё же соображали, что шторм только начинается, и вероятны куда менее удобные погодные условия. Пока ещё солнце закрывали только серые облака, ввиду чего и освещённость оставалась приемлемой, давая возможность видеть вдаль. Один из собакенов как раз навёл бинокль на южный берег, поэтому и увидел, как за скальной грядой низкие облака вдруг осветились короткой, но явно мощной оранжевой вспышкой. Гурпанец враз промок от холодного пота, потому как слишком хорошо знал, на что это похоже... Пёс не успел ничего гавкнуть, прежде чем с той стороны дошла звуковая волна, заставляя всех, кто был на открытом воздухе, прижимать уши. Спустя секунду над линкором мелькнул снаряд, оставив туманный след из пара. Тот факт, что снаряд вообще можно было увидеть глазом, не добавлял оптимизьма, потому как это свидетельствует о его громадном калибре.

Через три секунды снова гулко громыхнуло, и стремительная стальная "пуля" срезала растяжку между мачтами. Раздалось звонкое "паумммм" от лопнувшего троса. Мощный звук взрыва, прикатившийся с северной стороны, сообщил о том, что снаряд таки упал в воду. Немало гурцев, в частности, рассчёты многочисленных зенитных установок, ошалело уставились на высоченные столбы воды, поднятые взрывами. Следующий снаряд прилетел прямо в якорь. Над носом корабля взлетел фонтан искр, быстро погасших, а затем отбитая часть многотонного якоря бултыхнулась в воду.

– Шайсе!!
– взвыл Джиленон, - Что это за...

– Акустика фиксирует тяжёлую артиллерию!
– доложил офицер, - Азимут сто двадцать три!

– Это в нас лупашат?!
– задал очень уместный вопрос адмирал, схватив Готфрида за воротник.

– В нас, в нас, - отпихнул его лев, - Всем противоминным калибрам правого борта, огонь по противнику! Всем башням главного калибра - разворот на новую цель!

– Две минуты...
– не особо тихо прокомментил кто-то из офицеров.

С правого борта линкора открыли огонь крупнокалиберные зенитки, стреляя по азимуту. Судя по всему, цель находилась непозволительно близко, значит, шквал огня должен её подавить, хотя бы частично. Кстати, что это такое, действительно, подумал Готфрид. В шлюхенбот, который сумел телепортироваться через пролив, ему никак не верилось. В любом случае, решил капитан, даже если это листовцы - выбора нет.

– Дайте задний ход, мы же прём прямо к ним!!
– взвизгнул шакал, чуть не уронив адмиральскую шапку.

– Неразумно, - сухо ответил Готфрид, - Линкор будет останавливаться слишком долго...

Пол под ногами у гурпанцев заметно дрогнул, и все в рубке тяжело сглотнули. Они соображали, что удар должен быть оочень сильный, чтобы так качнуть линкор.

– Попадание в пятую зенитную башню правого борта!
– доложил офицер, - Башня выведена из строя.

– Тогда хотя бы смените курс!
– кое-как взяв себя в лапы, продолжил Джиленон.