– Даа, лиска жжот, - хмыкнул хорёк, - Ударила вражеский корабль торпедами! В прямом смысле ударила.

– Нутк, - хмыкнул осёл.

"Баклан" в это время уже погружался, волны перехлёстывали через рубку, а затем и она ушла под воду. В стёклах замелькали обычные пятна света, проникающего через бурлящие волны. Кселиса внимательно следила за тем, как выравнивается уровень в балластных цистернах - теперь наоборот, требовалось поддать побольше воздуха в носовые, чтобы лишний вес воды в отсеке не опускал нос вниз. И, что немаловажно, стоило следить за глубиной и не давать лодке уйти дальше, чем необходимо для защиты от волн. Сейчас верхняя часть рубки то и дело вылезала на поверхность, но такого погружения достаточно, чтобы лодку не мотыляло. Корабль местами напоминал кита - вплане того, что из трубы на рубке фонтанировала вода, которую выбрасывали компрессоры системы осушения.

– Пафнутыч, - тявкнула Кселиса, увидев осла, - Проверь груз по отсекам. Я послала Зису и Ельку, но лучше, если сам посмотришь.

– Как раз иду, капитан, - кивнул Пафнутий, и что характерно, действительно пошёл.

На этот раз опасения оказались напрасными, груз держался крепко, и некоторая качка, которой подвергся корабль, ничего не стронула с места. Хотя и могла, потому как стотонный мешок с жидким топливом, если его раскачать, способен на многие акробатические трюки - толи лопнуть, толи проломить стенку. Если бы бригада не справилась с заплаткой... но похоже, что справилась. Внешнее давление плотно прижимало резиновый "матрас" к корпусу, а стальная арматура внутри не позволяла резинке втягиваться в пробоину. Таким способом можно заделывать и гораздо большие отверстия, так что, в данном случае заплатка вполне могла тащить.

– Фууууф твою за ногу...
– выдохнул хорёк, притащившись на главный пост, - Всмысле, уровень воды в первом отсеке снизился процентов на двадцать!

– Пфуу...
– не удержалась выдохнуть Кселиса, - Благодарю за жизнь, Тред.

– Взаимно, - ухмыльнулся хорь, - Но следующий раз лучше попасть первой торедой.

– Теперь всю жизнь мне будут эту торпеду припоминать, - захихикала лиса.

Смех с мехом, подумала она, но не всё так гадко... тоесть, гладко. Гидроакустика оглохла примерно наполовину, так что это следует иметь ввиду. Кроме того, теперь лодка вряд ли сможет спрятаться в режиме тишины - постоянно работают компрессоры осушения, чтобы только выкачать воду, потребуется пол-суток, а там, скорее всего, из-под заплатки сколько-то всё равно будет литься. Ну и наконец, потеря хода из-за хомутов, одетых на обтекаемый корпус... обтекаемый ранее. Любой достаточно опытный морячок просто хвостом ощущал, как вода бодает хомут, завихряется, и зверски тормозит движение судна.

– Долбаные финики!
– тявкнула Кселиса в относительной тишине, установившейся по отсекам, и вдарила кулаком по столику с навигационными картами.

– А, чё??
– всхрапнул Гудель, бдительно дремавший на вахте.

– Чё ты дремлешь на вахте, вот чё, - рыкнула бежевая лиса, прижимая огромные уши, - Хотя на самом деле, я пересчитала маршрут с учётом скорости, получается на трое суток больше.

– Нутк это...

– А, в Боброград, животное!
– отмахнулась Кселиса.

Она уже поняла, что это животное не будет помогать думать, особенно слишком далеко вперёд. Пришлось соскребаться и искать Респрея, чтобы точно узнать у главного машиниста, можно ли без риска превысить экономический ход.

– Понимаешь какая загогулина, - пояснила лиса, - Или увеличивать тягу, или спрямлять маршрут, чтобы уложиться в мыслимые сроки. Догадываешься, почему не хочется спрямлять?

– Даже знаю, - кивнул грызь, - Потому что там самая плотная зона патрулирования. А насчёт движка... думаю, можно попробовать. Будет греться - тогда и будем думать.

Машина повысила обороты, чтобы компенсировать потерю хода от наличия хомутов, и теперь лодка шла немного быстрее рассчётной скорости, чтобы наверстать упущенное. Кселису, правда, беспокоили перспективы. По идее, пробоину надо заваривать, а для этого поставить корабль в сухой док. Только вот вполне вероятно, что никакой возможности для этого нет, подводные транспорта слишком востребованы, чтобы простаивать. "Хвокоба" чуть не пол-года мотался туда-сюда без задержки для какого-либо капитального ремонта. Так что, есть увереный шанс, что придётся плавать с этой "оглоблей" на корпусе и резиновой заплаткой на днище. Радости мало, но когда "баклан" хреначит тебе сверху по рубке, радости ещё меньше, злорадно потёрла лапки лиса. Думается, Холоф был бы доволен.

В районе четырёх часов утра, когда над морем только собирался задумываться о себе рассвет, осушиловка вытянула из носового отсека всю воду, и появилась возможность зайти и позырить. Не давая тупака, первым туда протиснулся Пафнутий в противогазе и с приборами для анализа воздуха, и как оказалось, не зря. Откуда-то всё же произошла утечка торпедного топлива, а оно сильно неполезно для здоровья. Вдобавок, имелся риск взрыва, если пары достигли некоторой концентрации. Чтобы точно избежать этого, механики снова переключили систему и теперь продували отсек, выбрасывая воздух из него наружу. Из-под штабеля торпед продолжала с шипением литься вода, но общие объёмы оной были относительно невелики, и осушиловка без труда удаляла их. Полазав по отсеку с фонарём, осёл вернулся в рубку.

– Невозможно ничего увидеть, - покачал он башкой, - Слишком плотно лежат. Какой осёл их укладывал!... В общем, предлагаю продолжать продувку до разгрузки, чтобы не подорваться.

– Но сохранность торпед ты гарантируешь?
– влез Гудель.

– Само собой!
– фыркнул осёл, - Само собой, нет. Но лучше часть торпед, чем ничего.

– Лучше, - согласилась Кселиса, - Так, ну что, сяду на уши?

– Давай, - зевнул козёл, устраивая гузлище перед приборами.

Лисица не могла пожаловаться на плохой слух - правда, огромные уши сейчас ей скорее мешали, потому как создавали препядствие между внутренним ухом и наушниками, сухо тявкая. Прикрыв люк гидроакустического отсека, Кселиса некоторое время привыкала к новому фону, слышимому в телефонах - после ремонта, учинённого Лыбой при помощи торцевого ключа и запасного приёмника, звук значительно изменился. Лиса долго не могла войти в нужный режим, тобишь просто слушать, а не выслушивать звук идущей торпеды. Наверху поднялись трёхметровые волны, которые очень прилично грохотали сами по себе, так что дальность, на которой кто-либо может услышать лодку, уменьшилась в несколько раз. Прикрыв глаза и обернувшись пушным хвостом, Кселиса поверхностно дремала, тем не менее не засыпая окончательно и слушая эфир.

– Ну, как оно?
– осведомился Хем, когда Респрей таки выбрался из машинного отделения.

– В рамках нормы, - цокнул грызь, вытрясая из ушей остатки грохота, - Температура поднялась, но вполне допустимо. Если так пойдёт - дойдём до места без опоздания.

– А расход?

– Расход да, - вспушился Рес, - Эти трюки будут стоить нам двух-трёх лишних тонн.

– Они у нас есть?
– уточнил Хем.

– Вроде как да... Пока - да. Как потратим - не будет, - заржал грызь.

Следует отметить, что грызи зачастую сидели с закрытыми глазами, потому как смотреть ровным счётом не на что - в отсеках сумеречно, да и вообще. Зато уши отлично чувствовали, как снаружи-сверху над лодкой прокатываются тяжёлые водяные валы, только слегка задевая корабль возмущениями в жидкости, сухо цокая. Это слышно даже через постоянное тарахтение машины и шум прочих механизмов. Привычные к такому состоянию морячки воспринимали эти звуки как повод слегка расслабиться, если машина работает - всё в порядке.