Влезши в водоскаф... а это, по сути песка, нечто среднее между водолазным костюмом и батискафом - тяжёлое и неуклюжее, зато, по большей части, жёсткое, так что пловца не сдавливает, а работать лапами ещё можно. Так вот, влезши в водоскаф, Лыба отправился на тросе под днище лодки. С одной стороны, есть риск попасть под винты, если трос оторвётся. С другой - так даже удобнее попасть к нужному месту, поток сам тащит. Гырба работал на лебёдке, вытаскивая водолаза обратно через заданное время и поднимая на палубу - потому как самому в водоскафе никак не вылезти.

– Ну, вмятина так себе, - цокнул грызь, когда сняли шлем, - Заплаткой закрыть можно.

– А приёмники?
– напомнила Кселиса.

– Какие приёмники?
– сделал удивлённую морду Лыба, - Да ладно, видел и их. Срезало начисто, надо ставить запаску. Там делов - три болта открутить.

– Если их чистили, - заметил медведь.

– Если их чистили, - согласился грызь.

– А если не чистили...
– прикинула Кселиса, - Ладно, будем надеяться на худшее.

По идее, все те болты, которые может понадобиться откручивать, прикрыты колпаками - иначе наросты, которые всегда образуются в воде, превратят любой болт в недвижимость. Раз в несколько лет следует чистить и эти колпаки, иначе их и найти трудно. Судя по тому, что корабль хорошо давал ход, корпус достаточно чистый, а это внушает оптимизьм. Вернувшись в рубку, лиса впервые с момента тревоги отвалилась в кресло и хлебнула чаю из термоса. Посидев несколько минут в ступоре, она всё же вернулась к функционированию, обнаружила на посту козла и мотнула ухом.

– Гуд, поди проветрись, - хмыкнула Кселиса, - Я тут посмотрю.

– Э-э-это был звездец, прошу прощения за мой фухянцузский, - проблеял Гудель, - Кселиса, ты вообще в курсе, что мы идём на "баклане"? И что это транспорт, а не боевая лодка?

– В курсе, - кивнула лисица, - У меня нет этого, как его... склероза.

– Тык какого?!

– Лучший способ избавиться от преследователя - ликвидировать преследователя, - ухмыльнулась бежевая лиса, - Что, кстати, и было сделано. По всем параметрам, торпеда должна была попасть в гурца, и тогда всё было бы в орехах, как кое-кто цокнет.

– Ты видала, что гурец выпустил в нас целый залп?
– икнул козёл.

– Не слепая. Но он бы выпустил его и вдогонку, вздумай мы уходить. Кстати не уверена, что нам бы это удалось. И плюс, учти возможность, что один гурец загонит нас на второго, который сидит в засаде.

– Это всё долбанные куличи!
– взвыл Гудель.

– А ну заткнулся!
– негромко рыкнула Кселиса, - Козёл. Марш в столовку, проветриваться! Подумаешь головой - станет куда как легче. Выполнять!

Козлина скрипнул зубами, но выполнять начал, потому как деваться некуда. Навстречу пыхтящему Гуделю протиснулась Рента.

– Капитан, Триню здорово приложило, - сообщила енотка, - Жить будет конечно, но какое-то время лучше ему лежать и не дёргаться.

– Шишово... но могло быть куда хуже, - рассудила лиса, - Пусть лежит. Пока уши не сделали, посмотри за ним, ладно?

– Бу сделано!... И ещё, это...
– полосатая замялась, но потом хихикнула, - Благодарю за жизнь, Кселиса.

– Взаимно, чё, - пихнула её в пушнину Кселиса.

– Дык а я-то чё?

– Вот тоже самое могу тявкнуть и я.

К тому времени, как бригада из первого отсека набузыкалась чаем и кое-как пришла в годность, Лыба уже успел всё сделать с "грамофоном", тобишь приёмником гидроакустики. К счастью, корпус действительно оказался чистым, и убельчённый опытом подводных работ грызь смог перекрутить три болта без проблем.

– Вот зацените, - пнул он смятый обломок старой трубы, - Вторую даже трогать не стал, размазало по корпусу, как масло по хлебу.

– Бяда, огорчение, - поцокала Елька.

– Ну да, - хмыкнул Гырба, - Сдаётся мне, гурцам эти грамофоны дороговато обошлись.

Морячки довольно захихикали, потирая лапы.

– Или она имела вслуху другое огорчение, - тявкнула Кселиса, - Садись на уши, чё.

– Омойпух...
– изобразила ужас от такой перспективы Елька.

Само собой, этим её никак не напугаешь, неделю просидит легко. Грызуниха потеребила аппаратуру на разных режимах, убеждаясь в том, что она действует, и вошла в режим выслушивания. Тобишь прикрыла глаза, обернулась хвостом, да так и дремала, как распоследняя белочь в дупле. Остальные же крепко почесали головы, потому как предстояло самое заковыристое - поставить заплатку на пробоину. Сам ремкомлект уже вытащили из загашников и положили на палубе; это было похоже на толщенный резиновый коврик, делённый на квадратики. Внутри коврик армировался стальными стержнями, которые не позволили бы давлению продавить резинку в пробоину даже на приличной глубине. Эта дребузня крепилась на корпус при помощи длинных узких хомутов из стали; сами хомуты цеплялись крюками за дужки, специально для того привареные к подлодке, и утягивались гайками на длинных шпильках.

– Таак... ладно, - явственно подавив ужас, сказал хорёк, - Погнали.

Поставить на место хомуты было просто - привязываешь тросы, так чтобы получилось кольцо, набрасываешь на нос корабля и стаскиваешь назад до нужного места. С подлодкой это вообще легко, потому как сверху ничего не мешает сдвигать тросы. Так что, за пол-часа два хомута уже заняли положенное место. Дальше, размяв кости, вставал вопрос.

– Ну вот и как эту дурынду туда запихнуть?
– озвучил вопрос Хем, - Она кило триста весит.

– Кило триста это мало, - сообщил Лыба, - Потому что это один, запятая три.

– Прям открытие!
– фыркнул Тред, - Короче, надо убирать ход.

– С пуха?
– цокнул грызь, - Ход нам отлично помогает, бери да спускай на тросах.

– Вот умник выискался, - буркнул хорь.

– Ну тык, - не мотнув ухом, продолжил Хем, - Надо придать заплатке плавучесть, чтоб не утопить и чтоб было прощее приладить её на место.

– И чё ты приделаешь в качестве поплавней?
– уставился на него Тред.