– Пятьсот кило чистого веса, - фыркнул енот, - Плюс тара, минус сопротивление воздуха от подвешеных бомб. Предположу, что процентов тридцать дальности могли выжать.

– Правильный ответ мы узнаем после агитационной паузы, - хмыкнула Хемма, - Но если тридцать процентов плюс-минус тридцать, это весьма мимо пуха. Потому как это значит, что гурцы у нас на хвосте.

– Не обязательно, - повторился Рисхор, - Не забывайте, что это гидросамолёты, они могут садиться на воду. Гурцы могли послать их вперёд, надеясь взять нас тёплыми, причём не на радиус действия, а на два таковых, улавливаете?

– Тоесть сейчас они сядут где-нибудь в заливе, а то и на озере?
– хрюкнул Флак, - Ну, теоретически, это возможно.

– И тогда получается от десяти до двадцати часов хода, - продолжил лис, - Если десять, то дело табак, а вот если больше - это вполне укладывается в наши рассчёты.

– Допустим, - цокнула Хемма, - Тогда, куда посадим наблюдателей?

– Лучше всего, на рыбацкий баркас, - хмыкнул Рисхор, - Пущай переодеваются в гражданское, нанимают посудину, и дрейфуют посередь пролива. Здесь достаточно узко, если повезёт - даже ночью не пропустят гурцев. Но это нужен кто-нибудь, знающий местную феню.

– Дарси знает, - сдала подругу с потрохами грызуниха, - Думаю, она сумеет.

– Хорошо. Выдай денежные средства, а я толкну радистов, чтоб нашли подходящий передатчик. И для успокоения, пошлю с ней кого-нибудь из внутреней охраны.

– Пщуууу...
– потёр морду Флак.

– Это ещё даже не начало, - хмыкнул капитан, - Шрот! Не снижать боеготовность! Пока мы не будем знать, где противник, можно ждать его в любую минуту.

– Легко, - пожал плечами командир башни ГК, попивая чаёк.

В то время как Дарси поймали за хвост и нагрузили задачкой, в машинном отделении продолжали грохотать транспортёры, кроша уголь и пропихивая его в топки. Чтобы ускорить прогрев котлов, операторы врубили на полную наддув, так что сейчас топки жрали горючее с огромной скоростью, а из трубы валил столб чёрного дыма. Зато и теплоты выделялось достаточно, чтобы разогреть десятки тонн воды до кипения, а затем ещё и перегреть пар, нагнетая давление. Ясен пух, что такой режим не очень нравился механикам, потому как значительно возрастают шансы на то, что какая-нибудь деталь отвалится, образно цокая - но, делать нечего. Макузь, как опытная белка-хлопотушка, бегал вдоль топок, заглядывая в циферблаты приборов и смотровые окошки, где открывался вид на бушующую внутри огненную стихию. Сейчас в машинном отделении стоял мощный гул, давящий на уши, и судя по всему, придётся терпеть это дело ещё несколько суток подряд.

Увидав Ратыша, чапающего навстречу, Макузь показал лапами в уши. Без этого цокать было бесполезно, потому как из-за шума все грызи нацепили плотные шлемы, в которых и выстрел не особо слышен. Инженер приоткрыл ухо, морщась от проникающего туда громкого звука.

– Что, нужно ещё трясов?
– цокая куда громче обычного, спросил Макузь.

– Прям хвостом в небо попал, - хмыкнул Ратыш, - Да, нужно перетащить несколько слоёв бочек, чтобы улучшить центровку.

– Это кто придумал?
– фыркнул грызь, - Шли бы вы впух с центровкой! Один пух, будем сажать судно на днище, какая напух центровка?

– Может и так, - пожал ушами Ратыш, - А вы тут что, погрызец как заняты?

– Да, - это был пожалуй первый раз в жизни, когда Макузь ответил столь коротко, - Как думаешь, легко ли посадить на днище эту посуду, если не взрывать борта? Придётся пускать воду в трюмы из системы охлаждения, а просто так она не пойдёт. Сейчас Лист со своей бригадой делает направляющие, чтобы эт-самое!

– Да, действительно, - почесал башку грызь, - Но дотудова ещё доплыть надо, а чем лучше центровка - тем надёжнее. Так что, будем трясти.

Макузь заржал с такого неожиданного вывода, Ратыш тоже, и грызи, закрыв уши шлемов, разбежались в разные стороны, трясти. Основная часть инженерной службы, как и было цокнуто, занималась подготовкой к контролируемому затоплению судна, что совсем не тоже самое, что неконтролируемое. Основная загвоздка состояла в том, что затапливать следовало грузовые трюмы, потому как в них сейчас лежали в основном тысячи бочек с каучуком, и им это не повредит; система охлаждения же, которая могла использоваться для подачи воды, находилась в машинном отделении, а там лишняя сырость ни к чему. Машинное могло принять, по рассчётам, около восьми тысяч тонн воды, так чтобы оставался хороший запас до уровня топок, которые никак нельзя заливать. Во-первых, корабль слишком надолго лишится хода, во-вторых, попадание массы воды в раскалённые топки вызовет взрыв и масштабные повреждения.

По этой причине работники машинного отделения в темпе строили импровизированный водопровод, по которому масса забортной воды должна проходить вдоль отсека и выливаться уже в трюм. В качестве канала предстояло работать одному из корридоров; он находился на два метра ниже уровня моря, и соответственно, хлестать туда будет как следует. Поскольку ранее проход не рассчитывался на такое, сейчас приходилось закрывать вентиляционные решётки и все ответвления, пользуясь запасом стального листа, имеющегося на случай ремонта. Пробежавшись по отсеку и убедившись, что организационный песок высушен, образно цокая, Макузь сам схватился за листы и принялся таскать их, пользуясь тележкой. Перемещать эти железки было весьма затратно по мышечным усилиям, так что, любая помощь не будет лишней.