— Во-первых, это было его дело, пока Фрай со своими благородными порывами не вздумал украсть дело и довести все до победного конца. Тут ему, конечно, попало от Брендана и от непосредственного начальства, зато они не могли не признать качества и скорости проделанной работы. Шеллу такое и не снилось.

— Лучше бы тебе все лавры остались. Ну, и криминалисту, естественно, — пробурчал Оливер, но Кристоф лишь рассмеялся и махнул рукой.

— А Монике снимут часть срока за чистосердечное признание и отправят в психлечебницу закрытого типа, — добавила Шмидт, слегка взгрустнув. Все-таки она любила свою подругу, несмотря ни на что, понимая, что ей довелось пережить.

— Умница, — вставил свою копейку Пауль, и его лицо осветила улыбка. — Жаль, что убийца. А так бы я своего шанса не упустил, несмотря на всякие психические расстройства.

— Все, давайте не будем об этом, — подал голос Флаке, останавливаясь и разворачиваясь к друзьям. — Давайте привезем из Палм-Бич не кровавые воспоминания, а только светлые, полные позитива моменты. Море, солнце, песок… Кстати, пока вы ловили приключения, мне удалось-таки прокатиться на «русских горках» и не вывернуться от этого наизнанку, — гордо закончил Кристиан, выпячивая грудь.

Тилль так и покатился со смеху:

— Так вот ты чем занимался, пока…

— Пока вы выпивали годовой запас содовой в баре? — уточнил Лоренц.
– Да, именно. Покорял луна-парк.

Снова смех, обстановка явно разрядилась.

— Ну-с, впечатлений было море, я не спорю. Только я, помимо вас, в качестве такого себе сувенира, везу прелестную горничную из отеля, — добавил Шнайдер, целуя любимую в висок.

— Как же я люблю тебя, мой Шерлок made in Germany, — ласково ответила Ульрика, прежде чем поднялся трап, скрывая семерых уставших и полных впечатлений путешественников внутри рвущегося ввысь самолета. Железная птица, тяжело урча от работы мощного мотора, разогналась и взмыла в воздух, возвращая шестерых музыкантов и одну девушку в менее солнечный, но такой родной Берлин.