Макс кивнул, но уверенности в нем чуток поубавилось. Однако он нашел в себе силы твердо заявить:

— Истина где-то рядом. Я чувствую, но не могу нащупать ее.

— Я помогу, — решительно даже для самого себя заявил Кристоф. Фрай опешил, прижимая к груди папку:

— Вам ни к чему этим заниматься.

— И все-таки я настаиваю, — твердо сказал Шнайдер, самим тоном отмахиваясь от всяческих возражений. — Поймите: я уже сам думал, что все эти смерти — это серия. И я боюсь, чтобы моя любимая не стала следующей жертвой… - и, наклонившись, добавил: — Я заметил, что девушки были убиты только после того, как окружающие узнали об их сексуальных связях с моими друзьями и коллегами.

В глазах Макса зажегся огонек понимания:

— Да… Тут вы правы. Хорошо, пойдемте тогда где-нибудь сядем, чтобы все поподробнее обсудить, — криминалист решил все-таки поработать со знаменитостью — когда ему еще выпадет такой шанс?

Кристоф кивнул, и тандем начинающих детективов прошел в одну из пустующих в это время кафешек. Заняв столик в самом углу, подальше от окна, ребята заказали себе пару чашек кофе и принялись за «разбор полетов».

— Итак, — с важным видом начал Фрай, — вы утверждаете, что все это очень похоже на серию. Что Джей Пи и Сандру Джонсон убили из-за телесной близости с… — криминалист что-то пролистал в бумагах и закончил мысль: — Тиллем Линдеманном и…

— Рихардом, если брать во внимание соответствие, — подсказал Шнайдер, делая большой глоток кофе.

— Угу. Коронер в своем отчете сделал заключение по поводу Джулии Полсон — у нее был половой контакт незадолго до гибели, и мистер Линдеманн это подтвердил, — Макс пододвинул Кристофу два документа, подтверждающие эту информацию. — Что же касается всего остального, то тут полный ноль. Джей Пи была найдена с отрубленной головой, и оружие убийства мы не нашли. Скорей всего, убийца забрал его домой. В общем, голяк. А вот теперь самое интересное, мистер Шнайдер. То, что касается убийства Александры. Я, конечно, в курсе, что вы были в числе тех, кто обнаружил пострадавших, но вы не заметили кое-каких деталей. Меня смущают два обстоятельства. Первое: оружие убийства было найдено. Но без отпечатков пальцев. Пистолет лежал на столе, — Фрай показал фото с места преступления, — поверх пропитанной алкоголем салфетки. Полагаю, именно этой салфеткой были стерты пальчики. Вопрос: если убийца, как считает наш уважаемый детектив Шелл, принес пистолет с собой, предварительно украв его (кстати, это личное оружие нашей покойной мисс Джонсон, простите за уточнение), то зачем он не унес его назад? Почему бросил посреди стола? Второе обстоятельство: вот стенограмма показаний потерпевшей, Моники Райан.

Макс снова пододвинул Кристофу бумагу и замолчал, позволив Шнайдеру ознакомиться с ее содержанием:

«…кто-то постучал. Я подошла к двери, но Сандра почему-то окликнула меня. Я повернулась к ней, и в этот момент прогремел выстрел. Я закричала, и меня ударили по голове. Это все».

— Странно, не находите ли? Тут есть намек, что орудовали двое, но в это верится с трудом. Смущает вот что: зачем мисс Джонсон понадобилось окликать мисс Райан? Да еще в тот момент, когда неизвестные врывались в гараж? Прибавьте к этому пистолет… — тут Фрай многозначительно посмотрел на мужчину и ухмыльнулся.

От лица Шнайдера отхлынула краска:

— Уж не считаете ли вы?! ..

— Почти, — поднял указательный палец вверх криминалист. — А теперь давайте съездим в тот гараж. Полагаю, нам удастся найти еще пару-тройку улик.

***

Ульрика, едва сдав смену, тут же поймала такси и, назвав адрес подруги, поехала туда. Ее охватило смутное беспокойство, и веской причины на то не было. Пожав плечами и списав все это на накопившуюся за день усталость, Шмидт достала телефон, чтобы позвонить Кристофу, но наткнулась на голосовую почту. Девушка выждала время до звукового сигнала и проговорила:

— Привет, любимый. У тебя стоит голосовая почта, поэтому сообщаю, что сейчас еду в гости к Монике. Можешь приезжать ко мне домой, я вернусь, как только справлюсь. Ключ возьмешь в щели над притолокой. Люблю, целую, до встречи!

Отключившись, Ули вздохнула и посмотрела в окно, залюбовавшись надвигающимися на Палм-Бич сумерками. Через пару минут машина остановилась, и Шмидт, насчитав таксисту требуемую сумму, вышла, звонко цокая каблуками по новехонькой тротуарной плитке.

С тревогой подумав, что же ожидает ее за этой дверью, девушка нажала на звонок, пытаясь предугадать настрой и состояние здоровья Моники.

Однако Райан была спокойной, хоть и слегка бледноватой. Открыв дверь, она мягко улыбнулась:

— Привет, Ули. Входи, я ждала твоего прихода.

— С тобой все в порядке? — поинтересовалась Шмидт, едва переступив порог.

— Более чем, — пожала плечами Моника и позвала подругу в гостиную. Там уже стояла початая бутылка красного вина, два бокала с этим же кроваво-красным напитком, и блюдо с фруктами и шоколадом.

— Сюрпри-и-из! — протянула блондинка, похлопав в ладоши.

— А в честь чего это все? — удивленно поинтересовалась Ульрика, скидывая легкий кардиган и присаживаясь на диван.

— В честь новых отношений, — подмигнула Райан, протягивая шатенке кусочек шоколада и бокал с вином. — Нужно отметить, как считаешь? Это особое событие, такое же особенное, что и за ним последует.

Поняв под этим полупрозрачным подтекстом намек на возможную свадьбу, Шмидт слегка покраснела от удовольствия и подняла бокал, чокаясь с Моникой:

— За любовь с левой руки…

— И до дна! — торжественно закончила хозяйка дома, пригубив вино.

Ульрика выпила содержимое бокала одним махом и вытерла губы тыльной стороной ладони. Райан удовлетворенно улыбнулась, отставив свой бокал, тоже пустой, в сторону.