что озарило мой затуманенный и изнуренный разум.

Мы подъезжаем к озеру за считанные минуты. Откровенно говоря, мне не терпится

напиться и послать куда подальше весь сегодняшний негатив. Но жизнь не так паршива,

как кажется на первый взгляд. Рядом со мной сидит привлекательная девушка, а на заднем

сиденье ждет своего звездного часа «Джек». Есть только во всем этом одно громадное

«но»: мы не на вечеринке. Мы просто сбегаем от жестокой и несправедливой реальности,

чтобы на несколько мгновений почувствовать себя живыми.

На озере темно, лишь лунный свет отбрасывает свое отражение в воду, но скоро

начнет светать, поэтому не вижу смысла разводить костер.

Я глушу мотор и поворачиваюсь, чтобы взглянуть на девушку, сидящую рядом со

мной. Ее мысли где-то далеко, не здесь и не со мной. А лицо припухло от слез, но она

старается держать себя в руках.

— Пошли? — неуверенно спрашиваю её. В ответ лишь один кивок головой.

Я не медлю. Буквально выскакиваю из машины, чтобы помочь выбраться из нее

Дилан. Вообще-то, в последнее время я не особо заморачивался такими джентльменскими

манерами, как открыть дверцу машины и подать руку девушке, но сегодня исключение.

Мне жаль Ди, и я не хочу вести себя как мудак.

Когда она подает мне свою руку и выходит из машины, я решаю оставить на всякий

случай дверцу открытой. Из багажника достаю покрывало, а с заднего сидения — бутылку

виски. Весь день стояла невыносимая жара, и ночная прохлада постепенно возвращает

тело к жизни. До пляжа рукой подать, и я слегка подталкиваю Ди, подсказывая, что нужно

сделать несколько шагов в его сторону.

— Ты здесь и раньше бывал? — наконец-то она решается спросить.

— Я здесь бываю часто.

— Почему? — пока расстилаю покрывало, она просто стоит и пристально смотрит

на меня, будто что-то хочет для себя уяснить.

— Потому что... — черт, я ведь обещал не быть козлом, поэтому тут же

исправляюсь, — ... Потому, что мне здесь нравится. Я был на этом месте, казалось бы,

миллион раз, и ни разу не встречал, ни одной живой души. Так что, для меня — это самый

лучший уголок на земле.

Я откупориваю бутылку «Джека» и понимаю, что не захватил стаканов. Придется

пить прямо из горла. К черту, мы сейчас не в ресторане.

Не успеваю сделать глоток, как Ди присаживается рядом со мной и выхватывает

бутылку из моих рук.

— Как ты еще держишься на этой работе? — после двух глотков виски спрашивает

она. — Я имею в виду, ты постоянно видишь горе и смерти людей, их обгоревшие и

мертвые тела, слезы родных.

— Ты в такой же заднице, Дилан, не так ли?

— Да, но мне не приходиться рисковать своей жизнью, как тебе. И... сегодня ты спас

этого мальчика, и еще многих, а я… — она замолкает, закусывая свою нижнюю губу,

чтобы опять не разреветься. И тут же поспешно делает еще несколько глотков

«успокоительного», а мне остается только наблюдать, как единственная слезинка

спокойно скатывается, оставляя за собой влажную дорожку на ее щеке.

— Спасибо тебе, — шмыгает носом и приподнимает напиток, как бы показывая, за что

конкретно благодарит. — За тебя.

— Эй, может, оставишь и мне пару глотков, — тонко намекаю ей, что не стоит

напиваться до чертиков.

Никто из нас больше не говорит ни слова. Потягивая и передавая друг другу

обжигающий горло напиток, мы сидим так уже минут десять — двадцать. Мне не хочется

ни о чем говорить, вспоминать, и я понятия не имею, как вести себя в ее компании, чтобы

не вызвать обоюдное раздражение и головную боль. Мы здесь в поисках облегчения,

отвлечения, а не для того, чтобы бередить свежие раны.

Мое зрение уже адаптировалось к темноте, и краем глаза я наблюдаю за ней. Она

босая, одета в легкий коротенький сарафан на бретельках, а волосы заколоты на макушке.

Ди полностью погружена в свои раздумья и постоянно покусывает нижнюю губу. Ловлю

себя на мысли, что мне хочется ее обнять и сказать, что такова жизнь, и ее вины в