На месте происшествия еще долго работают многочисленные бригады пожарных-

спасателей и медперсонал скорой помощи.

Наплевав на усталость и мышечную боль, решаю отправиться в госпиталь, куда

отвезли мальчишку. Для экономии времени и сил, напрашиваюсь в попутную машину

скорой помощи. Я оказываюсь в том самом госпитале, где в последнее время являюсь

частым пациентом. Мне нужно повидать Микки и Дилан. Все верно. Дилан. Пора убрать в

сторону нашу конфронтацию и выбросить белый флаг. Сегодня совсем не тот день и не

тот случай, чтобы выяснять, завязавшиеся между нами отношения. Уверен, Ди также

нуждается в поддержке и утешении. Поверьте мне, я знаю, о чем толкую.

Я буквально врываюсь в больничные двери и уверенным широким шагом

направляюсь к стойке регистрации. Молоденькая девочка немного теряется при виде меня

во всей послепожарной красе и при полной боевой амуниции. Но после телефонного

звонка в хирургическое отделение подсказывает, где я могу найти мисс Барлоу. Я

срываюсь с места, едва услышав про детское отделение.

Неужели она рядом с Микки? Я не могу перестать думать о мальчике. Что если у

него серьезные повреждения? Я отчетливо помню, на нем была кровь. И у меня нет

стопроцентной уверенности, что эта кровь была не его.

На ресепшене детского отделения меня встречает медсестра с грозным выражением

лица, дескать, как я посмел в грязной, пропитанной гарью форме сюда войти. Я решаю не

дожидаться, когда на меня посыплется град ее проклятий, и опережаю ее:

— Мне нужно узнать в какой палате ребенок, пострадавший от взрыва в ресторане

«Коми» и потерявший своих родителей, — мои последние слова выходят сиплым

шепотом.

Она смотрит на меня ошарашенным взглядом и незамедлительно отвечает:

— В «505» палате, по коридору направо, — указывает рукой и протягивает мне накидку

для посетителей, — и накиньте это на плечи, сэр.

Одариваю ее благодарной, усталой улыбкой.

Стою и испытываю волнение у двери с табличкой «505». Стараюсь, как можно тише

открыть дверь.

Заглядываю в открывшуюся щель, вижу, Микки лежит на кровати с закрытыми

глазами, рядом с ним заплаканная Дилан. У меня сжимается сердце.

— Он только уснул, — шепчет она.

— Как ты? — идиотский вопрос, но вполне обычный для моментов, когда случается

дерьмо.

— Я не смогла спасти его маму, — пряча от меня глаза, все также шепчет Дилан. —

Он почти не плакал. Такой маленький и такой отважный, — она, наконец, осмеливается

посмотреть мне в глаза. — Он сказал, что хочет быть таким, как ты.

— Это всего лишь мой долг и работа, — словно какую-то мантру я повторяю целый

день. — Дилан, я облажался... — качаю головой и устало провожу рукой по своему лицу.

— Господи, я так вымотана, — горько усмехается Ди. — Долбаный денек.

Да, согласен. Сейчас бы выпить чего-нибудь погорячее и...

— Когда заканчивается твоя смена? — выдаю я.

— Отец отпускал меня раньше, но я решила побыть с Микки.

— Предлагаю немного развеяться.

— Кейн, — мне нравится, как звучит мое имя из ее уст. — Если ты хочешь

повеселиться, то я тебе не пара. Прости, мне сейчас не до баров и, тем более, ночных

клубов.

— Кто говорит, что мне легко? Попробуй взглянуть на все это под другим углом: у

нас с тобой много общего, а сегодняшний день хочется забыть, как очередной кошмарный

сон. Я предлагаю, всего лишь отвлечься и немного забыться. И, да, я знаю одно тихое

местечко, и это точно не клуб и не бар, — замолкаю на несколько секунд и пристально

смотрю на нее. — Ну, так как, ты со мной?

***

После того, как Дилан согласилась на мое предложение, мы заскочили к домой

Джону — я переоделся и прихватил бутылку хорошего виски.

Сейчас три часа утра, и мы направляемся на то самое место, где я переживаю всю

свою боль, ненависть, чувство несправедливости и прочую фигню, которая творится у

меня в душе. Но, в данном случае, я пообещал для Дилан место, где можно прийти в себя,

и хоть ненадолго забыть о сегодняшнем кошмаре. Притащить ее именно сюда — первое,