поцелуя.

Боже, как это было давно.

Смотрю на тот самый столик, который обычно считался нашим. Сейчас там сидит

семейная пара с ребенком. Мальчик смотрит на меня и машет мне рукой. Улыбаюсь ему и

поднимаю ладонь в ответном жесте. А ведь, на их месте могли бы быть мы…

Спотыкаюсь о камень и отключаю мысли о Майкле.

Как только я собираюсь завернуть за угол, вижу автобус, летящий на полной

скорости и виляющий по дороге.

Все происходит на моих глазах. Визг шин, крики людей, громкий удар, затем

оглушающий взрыв. Пару минут я стою словно в ступоре, прижав руку к груди.

Очнувшись, бегу навстречу дыму, который валит столбом. Толпа собравшихся зевак

закрывает мне видимость. Подбегаю ближе и вижу горящий автобус, и разбросанные

повсюду тела.

Расталкиваю зевак и подлетаю к каждому.

— Есть кто живой? — в спешке набираю дрожащими пальцами «911». — Авария на

углу 17-ой улицы, возле ресторана «Komi». Автобус въехал в здание, много жертв. —

Сбрасываю вызов.

Я обошла и осмотрела уже пятерых человек, и, к сожалению, ни одно живого.

— Да помогите же мне! У кого-нибудь есть зеркало? — из толпы выбегают

женщины и протягивают мне. — Нет, вы должны подходить к пострадавшим и ставить

зеркало напротив рта. Если оно запотеет, значит, человек еще жив. Да не смотрите вы на

меня так! Ищите сонную артерию, все что угодно. Помогайте, черт возьми! — Мои крики

становятся вспыльчивыми рыданиями.

Звуки пожарной сирены раздаются совсем близко, и вскоре спасатели (пожарные)

принимаются за работу. Спустя какое-то время я подхожу ближе к тому, что осталось от

ресторана, пытаясь обнаружить возможный вход. Черный дым валит из разбившихся

стекол.

Господи, там же дети!

— Дилан, ты в порядке? — Кейн стоит рядом со мной, поправляя шлем на голове.

— Да, — перевожу взгляд на то место, где примерно находился ребенок со своей

семьей. — Там был мальчик с родителями. Скорее, они сейчас задохнутся!

Кейн и бригада пожарных прорубают топорами себе путь, и их поглощает черный

смог.

Обхватывая голову руками, я жду от пожарных-спасателей хоть каких-нибудь

новостей.

— Есть живой! — кричит какой-то мужчина.

Я падаю на колени перед молодой женщиной, дрожащими пальцами нащупываю

нитевидный пульс и начинаю делать массаж сердца. Отсчитываю толчки и выполняю

искусственное дыхание. Проверяю ее пульс, но все без изменений.

— Давай! Живи! — отчаянно кричу, вглядываясь в черты лица женщины.

И понимаю, что это она сидела рядом с тем мальчиком. Она его мама.

Все сильнее, раз за разом, нажимаю на ее грудную клетку. Прикладываю ухо к сердцу.

Ничего.

— Умоляю тебя, начинай дышать, — шепчу и вздрагиваю, когда кто-то прикасается

к моему плечу.

— Мэм, мы медики, позвольте нам… — отодвигает меня в сторону и начинает

осматривать женщину. Спустя какое-то время слышу:

— Мертва.

Сажусь на асфальт, прикрывая рот своей рукой.

Не может быть, я же чувствовала ее пульс!

— Мэм, вы в порядке? Вы были там? Ответьте. — Парамедик трясет меня за плечо

Медленно встаю и собираюсь уйти прочь, как слышу сиплый голос Кейна.

— Есть живой!

Громко откашливаясь, на его руках лежит мальчик. Ветер развевает его отросшие

белокурые волосы, а прекрасное личико перепачкано сажей.

Парамедики надевают на него кислородную маску, и мальчишка открывает свои

бездонные карие глаза. Поднимает слабую ладонь, чтобы помахать мне. Я не

сдерживаюсь от происходящей картины, и из меня вырывается громкий всхлип.

Глава 12

Кейн

Как я и говорил, мы добираемся до ресторана, а точнее до того, что от него осталось,

через несколько минут. Это здание представляло собой двухэтажную ресторацию

семейного типа, и так случилось, что мы с Джоном были его завсегдатаями. Это место

было весьма недешевым и считалось приличным заведением.

Когда мы останавливаемся и в спешке, в полном снаряжении выскакиваем из

машины, я не сразу осознаю масштаб произошедшего. Похоже на то, что какая-то махина