благо цветочками не пахнешь, — хохочет придурок, — что с тобой? Ты пить перестал.

Где этот знакомый запах вчерашнего секса и перегара? А?

Я тупо пялюсь на него. Что ему надо от меня?

— Отвали, Ларри, — спокойно отвечаю и отворачиваюсь в сторону, показывая, что

не намерен тратить свободное время на его бессмысленную болтовню.

— Ладно, чувак, не хочешь делиться своим рассказом, тогда я поделюсь своим, —

одним прыжком оказывается на сиденье рядом со мной. — Её зовут Джесс, Джессика. У

неё светлые волосы, голубой, словно океан, взгляд, а губы… — я тяжко вздыхаю и

закатываю глаза. Он серьезно? — Я наблюдал за тем, как они плавно движутся, когда она

обращалась ко мне с просьбой помочь достать ее котенка с дерева в нашем саду, —

серьезным тоном продолжает Ларри. — Это как будто удар обухом по голове,

понимаешь? Ты стоишь, ничего не слышишь, а видишь только это прекрасное создание,

— вздыхает.

— Кажется, я влюбился.

— Сейчас расплачусь, — отвечаю ему отстраненным голосом, упираясь взглядом в

телевизор, дабы не видеть его жалостливую физиономию. Как будто мне есть до этого

дело? — Что от меня-то нужно? Я не хренов психолог, чтобы копаться в твоем любовном

дерьме, — отмахиваюсь от него.

— Я не знаю, как к ней подкатить. Ты же мастер в этом. Вот и подскажи.

В ответ оглядываю его с ног до головы.

— Всё, что любят телочки — это хороший и качественный трах. Будь наглее,

настойчивее, а главное, сними с себя это детское барахло, — указываю на футболку с

принтом в виде ракушек, которая выглядывает из-под его рабочей рубашки, — оно явно

отпугивает цыпочек.

Он смотрит на свою одежду и по его виду понятно, что он со мной не согласен.

Но он имеет в виду совсем другое:

— Разве, это единственное, что им нравится. Я думал, все женщины любят

романтику, а уж потом трах, — загадочно произносит он.

— Ты как дитя, ей-богу.

Ларри выглядит сбитым с толку. Ха, котенка он помогал достать. Герой хренов.

Для меня эта беседа становится скучной, поэтому я, не глядя на него, встаю и

направляюсь на кухню. Тянусь к холодильнику за бутылкой прохладной воды. Делаю

глоток. Сегодня как-то тихо. Даже странно. Затишье перед бурей? К черту все.

— Кто это? — интересуется у меня мой друг Крис.

— Где? — я оборачиваюсь и вижу девушку.

Высокая и стройная. Длинные светлые волосы, вот только не могу разглядеть

какого цвета у нее глаза. Новенькая? Как я раньше мог не заметить ее. Она прекрасна.

Мы с Крисом продолжаем глазеть на нее, в то время как она проходит мимо нас, и

я улавливаю в свою сторону ее любопытный и мимолетный небесного цвета взгляд.

Улыбаюсь ей, и красотка робеет, потупляя свой взор. Такая стеснительная…

Крис присвистывает:

— Кажется, я влюбился.

Сейчас мне очень трудно отлепить от неё свои глаза.

И когда она оборачивается, чтобы напоследок бросить свой взгляд на меня, я

понимаю, что попался.

Черта

с

два,

Крис.

Она

моя.

Только я расслабляюсь и решаю немного вздремнуть, как слышу вой тревоги и

звучный голос диспетчера, объявляющего о взрыве в ресторане «Komi» на 17-ой улице.

Знаю этот ресторан, он находится в нескольких кварталах отсюда. Поэтому, наша бригада

будет там через несколько минут.

Все как по команде устремляются вниз на первый этаж, где находятся наши

огнезащитные костюмы и снаряжение. За считанные секунды мы справляемся с тяжелой

амуницией. Наши действия слажены, отработаны, ни одного лишнего движения. Иначе