Гарри старался быть с ней как можно внимательнее и осторожнее — все обговаривалось до самых мелочей; он начал еще больше за ней ухаживать, потакать ее капризам; ее «посадили» на особое меню и Гарри, бедный, готовил не на троих, а теперь, как минимум, на шестерых — Галина постоянно, нет, не так, ПОСТОЯННО просила его что-нибудь ей приготовить. Ела она как метеор, съедая в два раза больше обычного. Теперь между завтраком, обедом и ужином, стали появляться полдник, чаепитие, послеобеденный сон, и «ночной жор».

Еда елась исключительно полезная и обогащения витаминами (о газировке, которую почему-то хотелось очень сильно в последнее время, пришлось позабыть), покупалась только натуральная, без добавок и всякой другой гадости; пились специальные витамины и еженедельно сдавалась кровь на анализ. Ее врач жестко вела ее беременность, не давая даже шагу ступить вправо или влево, и пресекая такие попытки. В чем-то женщина была даже ей благодарна…

Зато… Гарри готовил все ее любимое с детства — молочные коктейли, соки, фруктовые салатики, делался натуральный творог, пекся вручную хлеб и готовилось то или иное — мясо, курица или рыба… В рационе появились полезные салаты и прочее…

Кваетус, узнав о том, что станет старшим братом, сначала ревновал, но Галина, улучив минуту, серьезно поговорила с ним, и, узнав о его страхах — страхе быть ненужным, так как появятся другие дети, и оттянут все внимание на себя, а о нем позабудут… Но Гарри, услышав от женщины о страхе приемного сына, принял это все во внимание, и стал уделять обоим еще больше внимания, привлекая и Квая к работе — тяжело стало вести дом в порядке, когда дома беременная жена, ребенок, а он, считай, один взрослый на них человек… Плюс его работа, плюс ее работа… Быт…

— Гарри, а где молочный коктейль? Есть что-то хочется… Или пить…

— В сумке. В сумке-холодильнике.

— Супер, нашла… А ты сегодня еще их сделаешь?

— Обязательно. Можешь, пожалуйста, меня от дороги не отвлекать?

Видимо, у Гарри уже начинало лопать терпение — его голос уже дребезжал. Да, женщина стала более придирчивой, въедливой, крикливой, но ей это все прощалось… Гормоны и прочие неприятности…

***

— Галь, ты сильно поправилась… И сияешь… Как отпуск?

— Ой, не напоминай! Кваетус в больницу загремел, потом я тоже… Гарри, бедный, теперь от нас не знает, как спасаться…

— А с Кваем что? Что-то серьезное?

— Аппендицит. А я… Валь, никому не скажешь?

— Нет… А что?

— Валь, я беременна! Надеюсь, через девять месяцев я подарю Гарри ребенка…

— Ой, Галь, так здорово! — близкая подруга обрадовалась за нее. — Вы ведь так этого хотели! Я обещаю молчать… Я все понимаю…

— Я теперь и ем за пятерых, нервы Гарри мотаю — ничего с собой поделать не могу… Готовить его заставляю, больше…

— Ну, это понятно… Токсикоз не мучает?

— Нет, только голова изредка кружится… Мне велено отдыхать больше, на свежем воздухе находиться больше и поменьше стресса. Не говоря уж о том, чтобы я прекратила допрашивать подозреваемых… Гарри меня очень просил, чтобы я с этим закончила…

— Гарри прав, Галь. У тебя опасная работа, полная нервов… Не стоит лишний раз подвергать нерожденного ребенка такой опасности…

— А ты мне советом поможешь?

— Конечно помогу, ты что!

========== Позади. ==========

Рогозина, поддерживая свой живот, неспешным шагом шагая до переговорной, в которой толпились взволнованные родители, понимала, что ее вид вызовет бурю эмоций, но вариантов не было — автобус захвачен черт-знает кем; бандиты требовали выкуп, а с детишками богатых родителей в обычной полиции скандалов не захотели…

Мысленно она уговаривала себя не нервничать. Это может навредить малышам, а они еще не должны появиться на свет…

Она пребывала на пятом месяце беременности. Причем «пузо» было огромным, так как ожидалась двойня, и, вдобавок, крупные детишки. У нее нещадно ломило спину, часто приходилось отдыхать, больше есть и чаще ходить в туалет. Детишки в животе активно двигались и елозили, толкались, причиняя своей будущей маме постоянный дискомфорт.

Гарри отвозил ее на работу и привозил с работы.

Родители похищенных был кто где — одним было дурно (от известия) и их поили валерианкой и успокаивающими лекарствами. Кто-то принимал валидол… Остальные пытались куда-то звонить, шумно разговаривали и мерили переговорную комнату шагами.

Селиванов шел рядом с ней — и в качестве своеобразной подстраховки, и в качестве сборщика ДНК.

— Уважаемые родители, — предстала перед ними полковник. — Разрешите представиться, я — полковник Рогозина. Я отвечаю за освобождение ваших детей. Мы делаем все, что в наших силах, но нам требуется ваша помощь… Борис… — обратилась она к патологоанатому. И тут у нее зазвонил телефон.