— К сожалению, — проговорила женщина. — Жизнь многих развращает… Все забыли об обычных ценностях — о семье, о любви, о верности… Собственные дети не нужны… Нужны только куски бумаги, за которые все можно купить…

– …кроме потерянного здоровья и прошедших годов жизни, нормального отношения и любви… — продолжил Гарри. — Именно поэтому я почти все деньги вложил в «Город Детства». Я просто воплотил свою мечту в жизнь… Чтобы таких как я стало меньше. А были бы наоборот — полные семьи, счастливые и накормленные дети…

— Я как-то все не спрашивала… Многих удается пристроить в семьи?

— В этом году да, нам есть чем гордиться, но и есть, чего опасаться… Для женщин стали важны лишь деньги… И мужики. А не дом и дети. Теперь в моде бизнес-леди, с мужикам-папиками, и без детей. Зачем кому-то лишние проблемы с вопящим и кричащим комочком, еще даже не ставшим человеком? Увеличилось число абортов, подкидышей и брошенных детей… А потом, как ты видишь, женщины за сорок хватаются за головы — они никому не нужны, одиноки, брошены, и без ребенка… Молодость ушла, мужчины выбирают более молодых соперниц, а зачать и родить малыша уже невозможно… И мужики тоже спохватываются — да, море денег, но счастья нет. В постели — только девочки по вызову, а хозяйки в доме нет. Нет своих детей, так как он не хотел их, думал, что рано… заставлял делать аборты… И остался в итоге не у дел… А старость близко.

— Жутко…

Мысленно Рогозина вернулась обратно, на три месяца назад. Когда-то и она была такой — мужчинам и ей ничего было не нужно; считала себя успешной (но и в тайне завидовала подруге, у которой дом — полная чаша, дети и хороший муж) и состоявшейся, но одинокой… И если бы не встреча с Гарри, перевернувшая все, то наверняка бы она пошла, как и эти несчастные, по такой же дорожке…

— Будем вылезать?

— Будем… Сколько времени?

— Семь. Сегодня твой отец у нас… Ночует. Я забыл сказать. — Признался муж.

— Вот… — ругательство застряло на языке. — Тогда давай быстрее, одеваться…

— Галь. Мы все взрослые люди, а Каветус, между прочим, прекрасно знает, когда и чем могут заниматься мужчина и женщина наедине… Нас он, кстати, почти всегда слышит… Утрата зрения повлияла на слух.

— Боже… Я же забыла совсем, что…

— Галь… У меня лекции в «Городе» проводятся, специально для подростков. С десяти лет мы их, так сказать, постепенно обучаем этим премудростям. Потому и абортов подпольных нет, нет зачатий у несовершеннолетних… С парней три шкуры дерем… с девах, особо разбитных, глаза не спускаем… Презики стоят на всех этажах кампусов старших. Стараемся. Как можем.

— Надо бы мне посетить твою вотчину…

— Конечно, можем, хоть завтра…

***

Николай Иванович за столом очень хвалил Гарри:

— Галь, на всех этажах куча удобств. Все аккуратно и чисто. Как в гостинице с хорошим сервисом. Есть этаж с ВИЧ-инфицированными детьми, так просто туда не пройдешь… Дети с судимостями трудятся и учатся во благо… Все очень хорошо и умно… У детей-диабетиков и аллергиков на одежде и на дверях наклейки специальные… С правилами проживания ознакамливаются все… Учителя и волонтеры классные, наученные… Больных и заболевших деток содержат в отдельном здании… Гарри, ты просто молодец.

— Спасибо. — Гарри отпил из стакана сок.

— Хорошо день провели?

По лицу Гарри пошла красная волна, и он поперхнулся напитком, начал громко откашливаться. Галина, едва вслух не застонав, опустила голову в ладони, скрыв покрасневшие щеки.

— Вижу, что хорошо…

— Папа! Ребенок за столом!

— А то я не знаю, чем вы наедине… — подал голос Кваетус с другого конца стола, и ему моментально «прилетело» от отца:

— Тебе слова за столом не давали! Кажется, ужин у тебя уже закончился… — холодно проговорил Гарри бросая нож на тарелку.

— Отлично! — ребенок так же, со звоном, бросил свои столовые приборы с тарелку. — Обойдусь минералкой вместо чая!

— С тебя еще уроки. — Проговорил отец.

— Тогда я пошел их делать! — звенящим голосом проговорил подросток и был таков.

— Гарри! Не надо на него так было… — женщина устремила на мужа грустный взгляд. — Мы сами…

— Галь, знаешь что, это, во-первых, не первая наша ссора. Во-вторых, он прекрасно знает, как вести себя за моими столом. Если я говорю, что слова ему тут не давали, значит, так и будет впредь. — Гарри говорил спокойно, но его тон решительно ставил точку в любом разговоре. — И в третьих, он очень хитрый и умный, знает как можно манипулировать собственной беспомощностью. Не попадайся на его удочку… Не даром, я его выделяю из всех остальных детей — его феноменальную изворотливость нужно держать в узде…

Николай Иванович переводил взгляд с зятя на дочь и обратно.

— Папа, а ты что скажешь? — спросила она у папы.

— Вы оба правы. Я главным образом виноват, что совсем забыл… Да и Гарри тоже прав. Кваетус очень сообразительный. Я за сегодняшний день, проведенный с ним, это тоже понял… Твой муж тоже прав. Чуть опустишь повод, лошадь понесет… У Гарри просто своя манера воспитания…

— Все равно — как-то жестоко… — пробормотала она.

— Ничего, Галь. Он подумает над моими словами — придет мириться первым. Ну, или я пойду… — Гарри опять взялся за нож. — Кстати… У меня пирог вот-вот будет готов, с клюквой. Кто хочет?