– Даю слово!

– Я рад.

Так и сбылось: отец тайно положил ему в сундук меч и лук со стрелами. А еще – пистолет. Заклятие уменьшения и прочее он наложил сам. Еще предварительно замаскировал их, облив зельем и снабдив им Константина – тот умел его варить, и сделал оружие ненаходимым любыми чарами и заклятиями.

Оружие было “подогнано” персонально для Константина. Никто, кроме него, не может взять его в руки. В сумке было пара книг про их северную магию, славянскую магию и магию рун.

Но именно со славянской магией и вышла загвоздка. Константин был воспитан в славянской семье, но не рожден в ней – магия иногда отказывалась ему повиноваться. Хотя кровь отца текла в его венах, и он любил Русь, но “изначальной программы” у него не было и магия не признавала его полностью до конца. Хотя отец говорил ему:

– В более осознанном возрасте ты все поймешь, а сейчас – ты пока слаб и с неустойчивым, как у обычного подростка, магическим фоном. Ты сделаешь выбор всей своей жизни только сам, один, без моих или чьих-либо иных подсказок. Сама судьба подтолкнет тебя к нему...

Даже пресловутый Генерал Мороз, и тот говорил Ивану – что он чужак. На что Иван настойчиво сообщал ему, что он – его сын и точка. И других наследников у него не может быть. Вообще-то Иван обижался сильной несговорчивости этого самого сильного существа зимы. Константин помнил прекрасно, как он впервые увидел его, будучи совсем маленьким.

Зима была снежной и белой, а малыш с удивлением надевал на себя, при помощи Ивана, очень теплые вещи, которые ему, только приехавшему из Англии, казались нелепыми.

– Папа, а почему мы так тепло одеваемся? – спросил он тоненьким детским голоском, надевая на руки толстые шерстяные варежки веселой расцветки.

– Зима на дворе гуляет, милый. Так надо, иначе замерзнешь! – Иван и сам закутывался в теплый полушубок, со стоячим воротником. – Мороз!

– Мороз?

– Да, – и Иван расцвел улыбкой, – и мы идем к нему сегодня в гости!

– В гости к Морозу?

Иван кивает, надевая у зеркала свою пушистую шапку, колом стоявшую у него на голове, и старательно завязывает завязки шапки-ушанки под подбородком у Константина. Малышу папа казался очень смешным в этой шапке и он радостно засмеялся. Потом отец взял свои большие варежки из толстой кожи.

Иван сказал правду – мороз был тогда около двадцати градусов ниже нуля с пронзительным ветром. Но погода была чудной – солнце, хоть и низкое, но светило вовсю; ветер сдувал снег и тот задувал в незащищенные глаза ледяную крошку. Щеки вмиг раскраснелись, и изо рта вылетал пар.

Малыш пытался прикрыть глаза свободной рукой – за другую его старательно вел Иван, но ветер был сильнее маленького мальчика. Иван понял все без слов:

– Погоди немного, вот-вот дуть перестанет...

Они шли по улице, а потом пошли по утоптанной многочисленными людскими ногами тропинке в лес.

Лес был голым, кроме хвойных, в сугробах, на ветках и стволах был снег. Ветра тут не было. Иногда им попадались навстречу рябины с красными ягодами чуть припорошенными снегом. Это было так красиво!

Неожиданно раздался легкий свист и Иван остановился, и глядя мальчику в глаза приложил палец к губам: то есть говорил – тише. И указал куда-то вверх, прямо на рябину.

Так уселись на тонких ветках еще незнакомые Константину птички. Они были чем-то похожи на синиц, и что-то у них было от воробьев, которых малыш научился различать. У них было красивое красное брюшко, которое они изредка как бы надували. Они были очень забавными.

– Это снегири, прилетели из самой глубины леса, – прошептал Иван, глядя на них, – им кушать захотелось – вот они и поближе к людям подобрались...

– Красивые... – произнес мальчик. Иван согласно кивнул, и они вновь пошли по утоптанной дорожке.

Они внезапно сошли с хорошей дорожки, и направились куда-то вглубь леса. Константина Иван взял на свои руки, так как тот поминутно проваливался в глубокие сугробы. Так, с притихшим Константином на руках, он и дошел до одного только ему известного места. Этим местом оказалась маленькая полянка, вся занесенная снегом.

Иван нашел пенек и туда поставил ребенка, а сам стал рядом и громко крикнул:

– Генерал Мороз, где ты? Генерал Мороз!

– Иду! – сбоку послышался голос и навстречу им вышел иной мужчина.

Он был почти одного роста с Иваном – быть может чуть выше, глаза у него были стального, серого, очень холодного цвета и странным образом это выражение глаз у них с Иваном было общее. Кожа была белой, странной, будто неестественной, молочной. Он был без шапки. Волосы были короткими, такими же серыми, почти седыми и поблескивали. Выражение лица – серьезное и довольно отстраненное. Возраст Ивана с ним на лицо – можно было сделать вывод, что они почти погодки, если бы не эти глаза... Старые, древние и знающие.