– Да, но если бы я был на месте отца, поступил бы так же.

Снейп еще несколько минут вглядывался в него, а потом отвел глаза. Мальчик молча ждал, не отвлекая его.

– Хорошо. Идите на урок, мистер Брагинский.

Мальчик встал, забрал сумку и побежал на травологию. У некоторое время заняло на то, чтобы понять, где именно находится нужная теплица и где весь класс.

В стеклянные стены теплицы он наконец-то увидел своих – слизеринцев. Они, совместно с пуффендуйцами, пересаживали знакомые ему по зельеварению мандрагоры. Но как привлечь ее внимание?

Через несколько секунд напряженных дум из земли, повинуясь его магии вырос полупрозрачный человечек, который просочился сквозь дверь и подошел к профессору травологии Стебль. И аккуратно коснулся ее локтя, привлекая внимание. Указал на машущего Константина.

Она сразу же вышла к нему, плотно затворив за собою дверь.

– Где вы были мистер Брагинский?

– Я был у декана, профессор. Он меня задержал. Можно? Ведь мы вроде бы мандрагоры пересаживаем...

– Можно. Будете помогать мне. Все просто уже разделились на пары. А у вас пары не будет.

Она протянула ему пару наушников и Константин сразу же одел их.

Дело, однако, оказалось не такое уж и простое. Впрочем, мальчик и так знал об этом – волей-неволей, но им с отцом приходилось заниматься в собственных теплицах. Но Иван очень любил что-то пересаживать, вскапывать и прочее – не даром они иногда много времени проводили на пресловутой даче. А на майские обязательно туда ездили и все прибирали. И осенью собирали урожай.

Мандрагоры не слишком желали расставаться с насиженным местом и переезжать в отдельный горшок, они корчились, брыкались, молотили острыми крепкими кулачками, скрежетали зубами.

Константин не сдержал смеха, который, разумеется, никто не услышал, когда увидел Малфоя – у того мандрагора кусалась и умудрилась намертво вцепиться в перчатку.

К концу урока он, как и все, был весь в поту, выпачкан землей, с непривычки болели руки. Грязные, усталые, ребята дотащились до замка, приняли душ, и отправились на урок трансфигурации вместе с гриффиндорцами.

За то время, пока они дотащились до душа, Малфой с ним обменялся парой-тройкой фраз.

Урок прошел нормально. Ему удалось с третьей попытки превратить

навозного жука в пуговицу. Многие гриффиндорцы так и не смогли выполнить заданное задание.

Количество пуговиц у них с Гермионой по сравнению друг с другом было почти равным. Малфой похвалился гораздо меньшим количеством, но все же окончательно превращенными в пуговицы жуками.

Пошли в столовую обедать.

– Что у нас во второй половине дня? – спросил Рон. Они с Гермионой и Константином шли вместе. У него ничего с заданием не вышло – лишь только погонял жука с одного конца стола на другой. Малфой куда-то ушел с Крэббом и Гойлом.

– Защита от темных искусств, – тотчас отрапортовала Гермиона.

– Фу, – поморщился Константин. – Герм, а почему у тебя...

– А ты так чего реагируешь? – спросил Рон, прервав Константина.

– Ненавижу этого петуха, – процедил сквозь зубы тот.

– Ого! Сам Брагинский первый раз высказался о преподавателе! Аллилуйя! – Рон поднял руки к небу. Мальчик поморщился.

– А почему у тебя против всех уроков Локонса маленькие сердечки? – спросил Константин все же договорив начатое предложение, выхватив из рук Гермионы ее собственное расписание.

Такого быстрого покраснения щек у Гермионы он еще не видел. Та отобрала расписание обратно, ускорила шаг, быстро прошла и села за свой стол.

Рон, ухахатываясь, сел неподалеку. Константин все еще не мог унять свой смех, сидя за своим столом.

Они с Малфоем вошли в кабинет Локонса. Одернул мантию, Константин устроился на последнем ряду и, сев за стол, водрузил перед собой стопку из всех семи книг Златопуста Локонса – спрятался за ними от автора, которого видеть не желал.

Малфой поступил точно так же. Когтевранцы затихорились и многие из них – почти все девочки, мечтательно уставились на входящего учителя, сверкающего своей белозубой улыбкой.

Когда все расселись по местам, Локонс громко и отчетливо прокашлялся, и в классе стало тихо. Он протянул руку, взял «Тропою троллей» – поднял его, демонстрируя собственный подмигивающий портрет на обложке. Константина снова затошнило.

– Это я, – сказал профессор и тоже подмигнул. – Златопуст Локонс, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почетный член Лиги защиты от темных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не улыбкой!