– Зато он сумел добраться до меня, - буркнул Ник.

– Увы, дорогой, ты всего лишь побочный эффект, а не главная цель. Иначе тебя бы уже не было в живых.

– Ну, просто камень с души! – съязвил мужчина.

– Итак, что произошло, мы поняли, - подытожила Розали. – Осталось придумать, как это исправить. И желательно, чтобы при этом все остались живы.

– И как можно быстрее, пока Шон не наломал дров, - заметила Джульетта.
– Кажется, в книге Адалинды было что-то о нейтрализации этого зелья. В черной, запертой кинжалом, где рассказывается о магии крови.

– Мы с Ником едем за книгой, - объявила Адалинда.
– Встречаемся в лавке.

========== Эпилог. Ты - мое сердце ==========

На следующий день…

Джульетта обернулась и посмотрела на стоящих в стороне Ника, Хэнка и Ву.

– Вперед, – шепнул Ник.

– Мы проследим, чтобы вам не помешали, - добавил Ву.

Вздохнув, она решительно толкнула дверь и вошла в кабинет, закрыв ее за собой. Мужчины тревожно переглянулись.

– Не стоило отпускать ее к нему одну, - пробормотал Ник.

– Хочешь пойти вместе с ней? – поинтересовался Ву.

– Учитывая обстоятельства, твое присутствие только ухудшит ситуацию, - заметил Хэнк.

– Угу, до уровня атомного взрыва, - добавил Ву.

– Жаль, что он должен принять зелье добровольно, - тихо сказал Ник, коснувшись разбитой губы.
– А то я бы с удовольствием помог.

– М-да, - протянул Хэнк. – Увы, с этим может справиться только Джульетта. Или она, или никто.

– Будет жаль, если мы потеряем нашего капитана, - скорбно выдал Ву. – Он мне нравится. Преемник может оказаться хуже.

– Не каркай! – процедил Хэнк.

– Так, по местам! – скомандовал Ник. – Не стоит привлекать внимание.

Шон сидел за столом, закрыв лицо ладонями. Ярость утихла, по крайней мере, на какое-то время. Он судорожно пытался сообразить, что ему делать, однако, в голову ничего не приходило.

«Джульетта!»

Имя отозвалось болью и вспышкой гнева. Очнувшись с запиской в ладони, Шон машинально прочел ее. То, что было после, вспоминалось как буйное помешательство. Сквозь алую пелену перед глазами плыла единственная картина: Джульетта… Его Джульетта, обнаженная в объятиях гримма. Бешенство захлестнуло, утопив разум в жажде крови. Он хотел убить ее. И убил бы, если б не услышал плач Алекса. Крик ребенка отрезвил, дав ему возможность совладать с собой и направить ярость на другой объект. Шон заставил себя сесть в машину и отправился искать Ника. Встреча получилась не слишком приятной. Ник явно не ожидал такой экспрессии. Лишь сила гримма и помощь Хэнка спасли ему жизнь.

«Нужна ведьма! Позвонить матери? Нет, не успеет. Адалинда? Да, пожалуй. Хотя, можно ли ей доверять? Найти кого-то другого? Время! Кроме того, другая ведьма может воспользоваться ситуацией в своих целях. Значит, все же Адалинда».

А перед глазами стояла Джульетта. Ревность грызла изнутри, словно стая ополоумевших крыс. Из раздумий его вырвал стук закрывшейся двери. Подняв взгляд, Шон застыл, чувствуя, как внутри все сжимается от ужаса.

«Джульетта…»

На ней был красный плащ. Медно-каштановые локоны струились по плечам, а на бледном лице ярким пятном алели губы. В мозгу, словно заезженная пленка, вспыхнул ее образ в объятиях Ника, перед глазами заколыхалась кровавая пелена - предвестница ярости.

– Не ждал? – усмехнулась женщина и, подняв руку, шевельнула пальцами.

Щелкнул замок, жалюзи с тихим шелестом закрылись.

– Уходи отсюда, - сквозь зубы процедил Шон, отчаянно пытаясь удержать рушащееся в пропасть сознание. – Немедленно!

– Отчего же? – улыбнулась Джульетта. – Я хочу с тобой поговорить, - ее взгляд прошелся по его лицу и замер на губах. – И не только.

– Джульетта, я опасен…

– Я тоже, - перебила она. – Вчера я была не готова к нашей встрече. Сегодня – другое дело.

Она неторопливо подошла к столу и, опершись ладонями, склонилась к нему.

– Ты не рад меня видеть?

– Уходи!

Женщина повела плечами, и плащ скользнул на пол, открыв короткое черное платье, облегающее стройную фигуру, словно вторая кожа. Шелест ткани резанул слух, пробудив вожделение. Страсть и ярость рвали его на части, а она улыбалась.

– Так и будешь от меня бегать? – шепнули кроваво-алые губы. – Не надоело?

Шон резко выдохнул, чувствуя, как обращаются в пепел последние крохи самоконтроля.

– Может, все же поцелуешь перед тем, как убить? – усмехнулась ведьма. – Будет что вспомнить.

«Безумие ярости или безумие страсти… Пусть будет страсть!» - решил Шон и рывком притянул ее к себе. Сладость меда с легкой травяной горчинкой пряной лаской заиграли на языке. Ярость схлынула, сменяясь желанием. Ее губы раскрылись, уступая его напору. В туман вожделения, затмивший разум, проник треск ткани и судорожное дыхание.

«Прости, - мысленно попросил Шон, жадно лаская обезумившими руками податливое тело. – Больше не могу…»