– Ты нужен мне, - прошелестело возле уха.

В мозгу, словно попытка реванша, снова вспыхнул ее образ в объятиях Бёркхардта.

– Кто тебе нужен? – прорычал мужчина.
– Я или гримм?

Джульетта облизнула припухшие губы, скользнув по его лицу жадным затуманенным взглядом.

– Ты, Шон. Мне нужен только ты.

Навязанная фантазия пошла трещинами и, разлетевшись на осколки, канула в небытие. Аромат ее кожи кружил голову.

«Моя!!!»

Нежность сменилась жаждой. Жаркой. Дурманящей. Шум дыхания мешался с грохотом сердца, рождая в груди утробный рык. Но за мгновение до - ее ладонь накрыла его губы, а сама Джульетта уткнулась лицом в его плечо.

– Я люблю тебя, - выдохнула она, содрогаясь в его объятиях.

– Я… тоже.

Слова отняли остаток сил. Шон медленно опустился в кресло.

– Хорошо, что у тебя крепкая мебель, - пробормотала Джульетта, поднимая голову. – Не представляю, как бы ты объяснил поломку стола.

Ее лицо было бледным, но словно светилось изнутри.

– Что-нибудь придумал бы, - усмехнулся мужчина, любуясь тонкими изящными чертами.

На ее щеках вспыхнул румянец.

– Думаю, мне лучше одеться.

– Хорошая идея, - согласился Шон, продолжая удерживать ее.
– Только, по-моему, я разорвал твое платье.

– Ничего, - улыбнулась женщина. – Главное, чтобы чулки уцелели. Хотя, думаю, Ник, Хэнк и Дрю в курсе, что здесь произошло. Ну, по крайней мере, догадываются.

Шон удивленно приподнял бровь.

– Какого черта?

– Ну, - потупилась Джульетта, - Должен же был кто-то позаботиться, чтобы нас не потревожили в столь… ответственный момент.

– Ты выставила их в качестве почетной стражи перед моим кабинетом?

– Почти. Надеюсь, у тебя в кабинете нет камер наблюдения? Иначе мы только что обеспечили вашу службу внутренней безопасности эксклюзивным порно-шоу.

– Все, что они смогут – смотреть и завидовать.

– Тебя это не смущает?

– Нет. Потому что я точно знаю, что камер здесь нет.

Джульетта заметно расслабилась.

– Так ты позволишь мне встать?

Шон задумчиво кивнул.

– Да. Но прежде…

Он снял с указательного пальца тяжелое серебряное кольцо и, взяв ее руку, надел на безымянный палец.

– Что это?

– Это кольцо моего отца. Он подарил его моей матери, когда родился я.

Джульетта долго смотрела ему в глаза.

– Это слишком дорогой подарок, - тихо сказала она.

– Это не подарок, - так же тихо ответил Шон. – Это залог. Залог моей верности и доверия, моей защиты и моей любви. Я прошу тебя стать моей женой.

На несколько мгновений она даже перестала дышать, а потом попыталась улыбнуться, но улыбка вышла тревожной и растерянной.

– Ты… уверен?

– Вполне.

– Ты не думал, что этот жест может быть продиктован действием зелья? Не хочешь подождать, чтобы убедиться в трезвости своего решения?

Шон усмехнулся.

– Я обдумывал его с того дня, как ты вошла в мой дом, так что зелье тут ни при чем, - признался он.

– Ох, - потрясенно выдохнула Джульетта.

– Я задал вопрос, но не услышал ответа.

Он сильнее сжал объятия, поймав ее взгляд.

– Хм-м, - Джульетта улыбнулась. – Мы живем в одном доме, спим в одной постели, у нас есть ребенок, и мы только что занимались сексом на твоем рабочем столе. Думаю, что после всего этого, ответ «нет» был бы, по меньшей мере, странным.

– Значит?

– Значит, я согласна стать вашей женой, Шон Ренар.

Он быстро коснулся губами ее губ, словно скрепляя данное обещание, и разжал руки.

– Можешь идти.

– А если бы я сказала «нет»? – вдруг прищурилась Джульетта.

– Пришлось бы продемонстрировать тебе ошибочность данного ответа, - ответил Шон, одарив ее весьма красноречивым взглядом.

Женщина усмехнулась.

– Похоже, я поторопилась с ответом, - пробормотала она. – Какая досада, - и встала.

Шон резко выдохнул. Надев нижнее белье, Джульетта подняла платье и, окинув его взглядом, покачала головой.

– Проще выбросить, чем спасти.

Надев плащ, она тщательно застегнула все пуговицы и покрепче затянула пояс.

– Не замерзнешь?

– Не думаю, - ее ладонь легла на грудь и неторопливо скользнула вниз. – А если замерзну, - на припухших губах заиграла многообещающая улыбка, – Ты ведь согреешь меня?

Его сердце пропустило удар.

– Согрею, - хрипло пообещал Шон. – Я тебя прямо сейчас согрею, если не уйдешь.