Уже давно, когда я впервые познал глубины твоего злодейства, я предложил тебе изобретение, которое должно было обеспечить тебе полную безопасность – кукол, в каждой из которых находятся жизненные элементы всех, кто тебя окружает.

Эта идея показалась тебе превосходной, о безмозглый жирный глупец, и поэтому ты позволил тому, кто владеет куклами, владеть сердцем Кейта.

Взгляни под помост, о ложный ахим, чей жребий предрешен! Куклы у меня, и я нахожусь в безопасном месте, где поклялся в вечной верности твоему брату, будущему ахиму Шамиссо Фергане.

Узнай и еще одну новость, нечестивый пес. С годами, мало-помалу, я изготовил другую куклу. Это твоя копия, хотя ее можно спутать с каким-нибудь грязным боровом с крестьянского двора – столь гнусен и уродлив ее облик.

Она содержит твои волосы, твою слюну, капли твоей крови и даже частицы твоего семени. Одна из шлюх, которых ты называешь женами, позволила мне соскрести их с ее бедра.

Теперь ты мой, о Бейбер Фергана! Ты умрешь очень медленной смертью, о которой будут говорить шепотом до тех пор, пока от города Сайаны не останется камня на камне!

Сейчас я предоставлю тебе удовольствие увидеть, какова эта смерть, и сделаю твою агонию еще более ужасной.

Сначала я хотел умертвить кого-нибудь из дорогих тебе людей, но понял, что таких не существует. Единственный, кого ты любишь, о Бейбер Фергана, это ты сам.

Поэтому я попросил разрешения избавить Кейт от двух наших врагов из страны, на которую скоро падет мощь нашего гнева, и будущий ахим милостиво даровал его мне.

Ваша судьба решена, Провидец Тенедос и легат Дамастес а'Симабу! По воле рока я сохранил кукол, в которые вы, по вашей безмерной глупости, вложили элементы вашего жизненного вещества. Сейчас я предам их вечному проклятию!

Туман спустился с галереи. Я обнажил меч, понимая, что поступаю не умнее Ферганы или убитого придворного. Но я не знал, что еще можно сделать.

Из тумана выползли щупальца, помедлили и начали шарить вокруг, словно виноградные плети под порывами штормового ветра. Туман как будто ослеп, не замечая своих жертв. И тут я услышал дикие крики животных, корчившихся в агонии в своих стойлах. Туман набросился на бедных зверей и теперь терзал их.

Когда Биканер, Тенедос и я отдали свои волосы для кукол, Тенедос подменил крошечные золотые шкатулки, прежде чем передать их джаку Иршаду. Поскольку он предполагал, что Иршад подвергнет их содержимое испытанию с целью убедиться, что мы не положили туда ничего лишнего, они с эскадронным проводником Биканером незаметно срезали волоски со шкуры трех придворных животных. Волосы животных и были помещены в наши куклы, и теперь звери умирали нашей смертью.

Время остановилось. Никто не двигался, и сам туман застыл в нерешительности, но пальцы Лейша Тенедоса, сидевшего рядом со мной, быстро сплетались и расплетались в странных сочетаниях.

Впоследствии Провидец Тенедос творил куда более сильные заклинания, задерживавшие или уничтожавшие целые армии. Но это было одним из наиболее впечатляющих, поскольку у него не было ни времени для подготовки, ни материалов для выбора. Позднее он признался мне, что взял черную тушь из своего заветного мешочка, а также воспользовался горчицей и хреном со стола. Он смешал все это в своей тарелке и вылил смесь в пламя крошечной масляной лампы, стоявшей перед ним. По словам Тенедоса, истинная сила заклинания заключалась в словах, а не в используемом материале. Я не знаю языка, на котором он говорил, и он никогда не сообщал мне, что означали его слова или кого они призывали. Но я помню их точно и записываю так, как слышал:

Plenator c'vish Milem

Han'eh delak morn

Morn sevel morn

Venet seul morn

T'ghast l'ner orig

Orig morn

Orig morn

Plenator c'vish Milem.

Я ощутил тепло, быстро перераставшее в жар. Через несколько секунд в зале стоял зной, как в солнечный день в пустыне, окружавшей Сайану.

Туман взвихрился, затем съежился, словно слизняк, попавший в соль. Послышался долгий затихающий вопль, словно кричавший падал в бездонную пропасть, и тронный зал очистился от наваждения.

Бейбер Фергана стоял возле своего трона, позабытая сабля валялась на полу. На его лице отражалось тупое изумление.

Люди начали переглядываться друг с другом, мало-помалу понимая, что остались живы. Но за мгновение до того, как к ним вернулся дар речи, голос джака Иршада зазвучал снова:

– Что ж, Бейбер Фергана, на этот раз магия ф'ренг спасла тебе жизнь. Но куклы по-прежнему у меня, о ложный ахим, и мое колдовство проявилось лишь в малой мере.

У нас с Шамиссо есть другая идея. Тебе дается три дня, Бейбер Фергана. Если ты откажешься от трона, я дарую тебе легкую смерть – гораздо более легкую, чем ты даровал своим врагам. Благодари за это безграничное милосердие Шамиссо Ферганы и его сострадание к народу Сайаны!

Но если ты не отречешься, то через три дня я вернусь и принесу тебе другую смерть, самую чудовищную и медленную, какую только можно представить. Она придет не только к тебе, но и к каждому из твоих придворных... к каждому мужчине и женщине, чья душа находится в моем распоряжении благодаря куклам.