Серебряного свечения не было.

–  Сойдет, - сказал кадет.
– Завтра в Номольфе оденусь по нормальному.

Позади него, где-то далеко-далеко, в парке, все еще были слышны плач и скорбные причитания - но слышимые здесь, у станции, только Дастином.

Кадет криво усмехнулся, поправил на плече ремень сумки, пошел в сторону фонарных огней. Вот-вот должен был прибыть скоростной дилижанс.

Опаздывать на рейс которого строго не рекомендовалось.

Денис

Практически в каждом курортном городке существует своя vip-зона, сервис обслуживания в которой напрямую зависит от благосостояния того городка, его популярности и посещаемости туристами. И в первую очередь, конечно же, туристами с деньгами, охотно оплачивающими проживание в зоне отдыха повышенной комфортности.

Где- то "повышенная комфортность" означает надежно огороженный пляж, куда нет входа прочим отдыхающим; особняк с бассейном при входе, гарантированное трехразовое питание ресторанного качества и ежевечерние развлекательные шоу. Где-то -все тот же частный пляж, шведский стол на первом этаже отеля и неограниченное количество горячительных напитков как в баре, так и в холодильнике номера.

А где- то vip-зоной называется пятачок относительно чистого места среди кишмя кишащих отдыхающих, местечко, где можно поставить палатку и где поблизости имеется не слишком загаженный общественный туалет.

Что ж, каков курорт, такова и зона "повышенной комфортности".

Уютный особнячок, конечная цель путешествия безвременно усопшего художника Люстера и его не менее покойного друга Пая, находился как раз в vip-зоне Номольфа. Которая зона удобно располагалась в центре городка и была окружена высокой оградой с чугунными прутьями-копьями, густо увитой плющом, а также имела несколько входов-выходов, охраняемых полицейскими. Судя по толщине и ленивости стражей порядка, служба их была не слишком опасна, а уж тем более не излишне трудна. И, скорей всего, являлась обычной синекурой, куда попадали или по знакомству, или за взятки.

Остановившись возле зеленой будочки с опущенным полосатым шлагбаумом, Харитон и Денис спешились. Бывалый Харитон, нисколько не смущаясь, демонстративно вложил между листками дорожной грамоты и удостоверениями личностей сотенную купюру, отдал документы маявшемуся возле будки уставно-скучному полицейскому. Полицейский, мельком пролистав бумаги, тут же проштемпелевал их резиновой печатью, разрешающей беспрепятственный вход-выход с территории зоны отдыха. С подобревшим лицом страж порядка вернул документы беглеру, заодно приложив к ним лист-план охраняемой территории, пожелал гостям доброго пути и без задержки поднял шлагбаум. Купюры, как заметил Денис, среди возвращенных бумаг не присутствовало.

–  А взятку обязательно было давать?
– поинтересовался парень, когда они миновали въезд, идя пешком и давая отдохнуть усталым коням. Тем более что дальнейшей поездки не предвиделось.

–  Разумеется, не обязательно, - согласился беглер, изучая выданный лист-план.
– Если хочешь тщательной проверки с обязательной задержкой и нервотрепкой из-за неверно оформленных документов - а повод придраться к чему-нибудь всегда найдется - то валяй, экономь. А уж в нашем случае жадничать совсем глупо… Теперь же мы вольные птицы, осталось только найти наше уютно обустроенное гнездышко… ага, особняк номер семь, хорошая цифра, - заглянув в дорожную грамоту, одобрил Харитон.
– Говорят, счастливая. Эге, да здесь, оказывается, еще и общественная конюшня имеется! Тогда нам туда, - решил беглер, сверился с планом и уверенно указал на одну из дорожек.
– Вначале определим на постой коней, а после отправимся искать наш счастливый дом. Гм, надеюсь, убиенные художник с его дружком не успели туда заселиться в качестве привидений.

Счастливый седьмой дом напарники нашли не сразу. На плане все было просто и ясно, однако в действительности дорога к особняку оказалась довольно запутанной: дом располагался на отшибе, среди лабиринта кустарников, неподалеку от чугунного ограждения. У Дениса невольно создалось впечатление, что это дальнее строение выбрано его бывшими владельцами далеко не случайно, но почему? Одно дело, если бы здание снимали музыканты с их круглосуточными репетициями на всяческих роялях, трубах и ударных инструментах. Но художник, работник далеко не шумной профессии… Хотя как там говорил господин Люстер: "Я человек высокой культурной организации, тонких душевных порывов, меня нервировать никак не можно! И дразнить тоже не рекомендуется". Наверное, потому и поселился отшельником. Чтобы не дразнили.

Особняк оказался вовсе не роскошным. И даже не двухэтажным, чего ожидал парень, а обыденно-одноэтажным, но высоким, с засыпанной листьями парадной мраморной лестницей, серьезной железной дверью и с наглухо закрытыми металлическими ставнями окнами. Внешний вид здания иначе как «облезлым» назвать было нельзя - особняку давно требовался наружный ремонт.

–  Странно, - озадаченно пробормотал Харитон, в нерешительности останавливаясь перед ступенями.
– Знаешь, Денис, кабы я лично не прочитал в дорожной грамоте о "строении номер семь", то мог бы поклясться что или я чего-то перепутал, или бывшие граждане художники несколько не те, за кого они себя выдавали. Не отдыхающие курортники.
– Беглер достал из кармана пиджака документы и зашуршал бумагами, вычитывая их по новой - на этот раз внимательно, близко поднося к лицу. Сказал через минуту, недоуменно: - Гм. Тут однако хитрое дело получается… Имеется примечание, мелким шрифтом: оказывается, наше здание арендовано неким частным лицом аккурат на пятьдесят лет, тридцать из которых уже миновало. Что же тогда получается - выходит, оно, это таинственное лицо, негласно устроило субаренду? И теперь регулярно сдает милый особнячок во временное пользование невесть кому? Ерунда какая-то. Ладно, давай сначала войдем, а там видно будет.
– Денис, нащупав в кармане шортов связку ключей с дивным черным брелоком, поднялся по ступенькам и, подобрав нужный ключ, открыл бронированную дверь.

Внутренняя часть особняка богатством убранства не поражала.

Небольшой холл с казенными трубками самосветных ламп на потолке, несколько диванов и кресел вдоль окрашенных в салатный цвет стен, пыльный ковер с невнятно-замысловатым рисунком на всю свободную часть пола, - вот и вся «роскошная» обстановка. В помещении отчетливо пахло чем-то затхлым, старым, но к этим понятным запахам примешивалось и что-то необычное, похожее то ли на аромат восточных пряностей, то ли на изысканный парфюм.