Открыл и чуть не упал в обморок.

За створками, выстроившись в несколько рядов, стояли люди: мужчины и женщины, молодые и не очень - все обнаженные, укрытые каждый по отдельности тонкой прозрачной материей. В падающем сверху, с потолка морозильной камеры, густо-синем свете они казались сделанными изо льда; на чехлах-саванах там и тут посверкивали мелкие льдинки, переливаясь праздничным многоцветьем.

–  Закрывай, - севшим голосом приказал беглер, - хватит, достаточно налюбовались.
– Парень сделал снимок, спешно закрыл створки, задвинул засов и повесил на место замок.

–  А здесь у нас что?
– Харитон обратил внимание на прикрепленный к стене, неподалеку от морозильной камеры, пробковый планшет с пришпиленными к нему булавками портретами-рисунками.
– Неужто местная доска объявлений? Из серии криминальных, с пометкой "их разыскивает полиция".

К сожалению, беглер почти угадал. На цветных портретах - выполненных с завидным умением, словно тщательно скопированных с фотографий - были изображены самые разные люди. И большинство из тех портретов оказались жирно перечеркнуты крест-накрест черным карандашом, висевшим здесь же на веревочке. Кроме двух нижних, на которых красовались физиономии лихо усатого главного королевского художника Люстера и его дружка Пая. Денис, как заправский милицейский хроникер, запечатлел сначала всю доску общим планом, а затем и перечеркнутые портреты - вблизи, по блокам.

–  Вот оно что, - сдавленно сказал Харитон, сдвигая шляпу на место.
– Вот оно как. Понятно, понятно.

–  Что - понятно?
– встрепенулся Денис.

–  Пошли-ка наверх, - беглер направился к лестнице.
– Негоже тут надолго оставаться. Для здоровья вредно.

"Наверх" означало то, что Харитон скорым шагом прошел через обе комнаты к выходу - парень едва поспевал за ним, по пути на всякий случай выключая освещение и запирая двери - и, выйдя на свежий воздух, кинулся к ближайшим кустам. Откуда немедля послышались характерные захлебывающиеся звуки: Харитона рвало.

Денис застыл, не зная что предпринять - вроде бы особой помощи в подобных случаях не требуется, но вдруг беглер чем-то всерьез отравился… Вон, не даром же про вредность для здоровья говорил.

Наконец Харитону полегчало. Он вытер лицо носовым платком, хотел было выкинуть его в кусты, но передумал, с брезгливым видом спрятал тряпицу в карман пиджака. Пояснил нехотя:

–  Улика, нельзя оставлять. Извини, что расклеился, но очень уж случай… ээ… своеобразный. Да-с. А ты молодец, стойко все перенес! Такое впечатление, что уже не в первый раз с подобными кошмарами сталкиваешься. Закаленный прямо-таки. Привычный.

–  Конечно не в первый раз, - охотно подтвердил парень.
– В фильмах ужасов куда страшнее всякое показывают, до жути натуралистичное. Но со временем как-то привыкаешь, фильма после двадцатого-тридцатого… Это меня поначалу трясло, от неизвестности, а когда стало понятно что к чему, тогда и успокоился.

–  Однако, странные у вас развлечения, - проворчал беглер.
– Приучать с детства к запредельным ужасам, это ж какую цель перед собой надо ставить, а? Вряд ли работа Башни Реальностей, скорей всего ваша местная инициатива. Но зачем?

–  Наши психологи говорят - для снижения агрессии, - припомнив читанное в газетах, с умным видом изрек Денис.
– Типа посмотрел, испугался, подобрел.

–  Тьфу на ваших мозголомов, - осерчал Харитон.
– Впрочем, дураков со степенями везде хватает. Ладно, сейчас не до психологических разборок, надо отсюда сматываться.
– Он повернулся и пошел по дорожке прочь от особняка. Денис трусцой нагнал беглера:

–  Как я соображаю, ночевать мы здесь не будем, - сделал правильный вывод парень.

–  Еще бы, - Харитон оглянулся, бросил на здание тяжелый взгляд.
– Ты хоть знаешь, откуда мы только что ушли?
– Денис отрицательно покачал головой.
– Из запасника демонов-конструкторов, где хранятся тела похищенных ими людей и в которые те демоны по необходимости вселяются. То есть используют предыдущее тело, износят его едва ли не до трупного разложения, и переходят в новое, переделав его на свое усмотрение под текущую надобность… Нынче они были в телах главного королевского художника и его дружка. Видел их не перечеркнутые портреты? То-то же.

–  Да ну, - усомнился парень.
– Скажешь еще. Вовсе они на демонов не тянут, особенно разноцветный художник: шумный, дурной, неповоротливый.

–  Я, напарник, с демонами достаточно сталкивался, - сухо ответил Харитон.
– Доводилось.
– Но где и как, беглер уточнять не стал.
– Вселяясь в тело, они приобретают привычки и склонности этого бывшего человека. Которые, однако, не мешает им решать свои задачи. Гм, интересно, что же заставило демонов снова ехать сюда, в тайный запасник? Тела художника и его приятеля были в отличном состоянии, свежие… Разве что они, демоны, провернули какое-то крупное незаконное дельце и потому им надо было срочно замести следы, сменив внешности. Любопытно, какое?