— Ты не смеешь!

— Заткнись. И послушай, что я тебе скажу. Вислав сейчас в порту. Он должен освободить одного человека. Это очень важно. Можно сказать, жизненно важно. Еще не хватало, чтобы он отвлекался на тебя. Ты только создашь ему проблемы. Так что сядь и помолчи. Обещаю, что твой друг придет за тобой еще до рассвета, и сможете покинуть Фанару без всякого риска. Если тебе своей задницы не жалко, пожалей Вислава.

— Ты его любовница, ведь так?

— Ах, вот ты о чем! — Анник засмеялась. — Не будь идиотом. Я свободная женщина и сплю, с кем захочу. Если хочешь, могу переспать с тобой. Только уверена, ты меня об этом не попросишь.

— Откуда ты знаешь?

— Вижу. Если хочешь, можешь лечь. До утра еще долго, тебе надо отдохнуть.

— А ты?

— Кровать у меня одна.

— Тогда ложись ты, а я посижу. Я не хочу спать.

— Ну-ну! — усмехнулась Анник. — Мы можем просто лечь спать, без всяких объятий, поцелуев и прочих радостей. Тебя такой расклад устроит?

— Мне бы не хотелось тебя стеснять.

— Иди, ложись, дружочек, — Анник ласково потрепала волосы Леодана. — Спокойной ночи.

Кровать была жесткой, одеяло тонким и колючим, но от подушки шел восхитительный тонкий запах — пахло свежестью, лесными травами, медом и еще чем-то нежным и успокаивающим. Глаза Леодана закрывались сами собой, масляный светильник на столе выпускал длинные световые иглы. Сквозь сон он услышал скрип кровати, почувствовал идущее от Анник живое тепло, и ему вдруг стало удивительно хорошо. Ему показалось, что он снова в доме Узмая, и рядом с ним не эта странная вульгарно одетая девица, а его милая и добрая хозяйка Шеммер-Та-Нат, и следующим утром он проснется под пение птиц в саду, в своей чистой и роскошной постели — надо же, какое это будет счастье!

— Спи, Леодан, — услышал он шепот Анник. — Добрых снов.

И пусть я увижу Вислава в минуту пробуждения, подумал юноша, засыпая.

Похоже, просьбу Анник будет не так-то легко выполнить, подумал Вислав, глядя по сторонам. Порт Фанары был полон солдат. Дарнатские часовые были везде — у складов, на пирсах у захваченных кораблей, возле мастерских. Легионеры и морпехи, группами по три-пять человек. Вислава провели в гостиницу для моряков: там разместился штаб Морских львов. Здесь рэшийца допросил коренастый офицер с колючими глубоко посаженными глазами. Допрос оказался коротким: сначала Виславу приказали выложить на стол содержимое его сумки, потом обыскали, затем офицер спросил его, что он делал в городе.

— Гулял, — ответил Вислав, решив до конца изображать стареющего бабника. — Честное слово, я не знал о приказе. Я…

— Это неважно. — Офицер повернулся к своему помощнику. — Ихвар, отведи его к остальным собакам в цейхгауз. Утром решим, что с ним делать.

Старый цейхгауз, где содержали пленных, располагался у дальнего пирса, в самом центре военной пристани. Здесь Вислава передали командиру наряда, охранявшего пленных. Вислав отметил про себя, что охрана весьма многочисленна — только у входа в цейхгауз стоял с десяток дарнатских морпехов. Командир наряда дал необходимые распоряжения, часовые сняли тяжелый дубовый засов с двустворчатой двери цейхгауза, и Вислава втолкнули вовнутрь.

Рэшиец огляделся. Анник сказала правду — цейхгауз был просто забит народом. Здесь были не только мужчины: Вислав увидел немало женщин, одна была с младенцем на руках. Были здесь и старики, и подростки. Вдоль стены на дерюжных подстилках, а то и вовсе на голой земле лежали раненые. Было очень душно, воздух был тяжелый, спертый, пропитанный запахами мочи и экскрементов — узники справляли нужду прямо в цейхгаузе.

Несколько мужчин тут же подошли к Виславу: их лица были угрюмыми, взгляды настороженными.

— S`eque va ez? Кто такой? — спросил старший из этой группы, по внешности — настоящий пират, дочерна загорелый, с седой косичкой и шрамами на лице.

— Вислав, — рэшиец дружелюбно улыбнулся. — Меня арестовали, как и вас.

— Ты не сабей, — сказал моряк.

— Нет, друг мой. Я родом из Рэша. Эти псы обвинили меня в том, что я нарушил комендантский час.

— Помолись своим богам, varbe, — ответил моряк. — Этот склад — предместье царства мертвых. Всех нас ждут петля, кол или топор.

— Вас собираются казнить? За что?

— За то, что мы сабеи, — с достоинством сказал моряк. — Мы свободные люди, не то, что эти рабы дарнатцы.

— Это невозможно, друг мой. Неужели они собираются убивать женщин и детей?

— Женщины рожают сабеев, дети рождаются сабеями. Разве не причина для того, чтобы вздернуть их на шибеницу или отрубить им головы?

— Ужасно. Никогда не думал, что дарнатцы способны на такую жестокость.

— Ты узнаешь это на собственной шкуре, рэшиец.

— Не думаю, что они посмеют меня повесить.

— Если только твои боги не спасут тебя, — моряк протянул Виславу руку. — Я Порфиус Кадо, капитан «Меч-рыбы». Люди выбрали меня старшим, и я смотрю за порядком.

— Проклятье! — Один из сабеев протолкался к Виславу, хлопнул его по плечу. — Ты! Узнаешь меня?

— Капитан Криск? — удивился Вислав. — Ты-то как сюда попал?

— Задержался в Фанаре, решил дать команде немного отдохнуть. А теперь мы все сидим в этом дерьме, — Крис наклонился к Виславу, спросил шепотом: — Каста все еще в Фанаре?