— Похоже, ты нашла себе достойного самца, — усмехнулась Верховная. — Сможешь его приручить?

— Это невозможно, — вздохнула в ответ девушка. — Он словно сделан из камня. Все его чувства подчинены только одному. Его мести. Ни о чем другом он и слышать не хочет.

— Судя по тому, как ты это сказала, это он приручил тебя, девочка. Кажется, ты забыла все заветы Великой Матери, — сурово сказала Верховная.

— Чушь это все, — с отчаянной решимостью ответила Лин. — Все эти заветы придуманы людьми. Нами. Только чтобы заставить всех остальных подчиняться.

— Ты понимаешь, что несешь? — попыталась возмутиться Верховная, но девушка перебила ее:

— Да, понимаю. Я всю свою жизнь служила королевству. С самого детства я только и делала, что подчинялась заветам, училась убивать и добывать сведения. Но ничему из того, что нужно знать обычной женщине я не научилась. Хватит. Я хочу жить своей жизнью. И если ты попробуешь вмешаться и помешать мне, я просто отрекусь от вас.

— Я не собираюсь вмешиваться, девочка, — устало вздохнула Верховная. — Похоже, тебе повезло. Ты сумела найти своего мужчину, и ты любишь его. Я угадала?

— Да. Я люблю его, мать. Люблю, как не любила никого и никогда. Это мой мужчина, и я пойду за ним хоть на край света, — ответила Лин.

— Хорошо, — тяжело вздохнула Верховная. — Я сохраню твою тайну. И пусть Великая Мать дарует тебе удачу. Только помни, я уже стара. Пройдет время, и на мое место придет другая Верховная. И если твое отступничество всплывет, за тобой пошлют карателя. От взгляда Великой Матери невозможно скрыться.

— Кто ты такая, чтобы угрожать ей?! — неожиданно прозвучал гулкий, как удар набатного колокола, голос, и ментальную связь обеих женщин словно затянуло в водоворот.

Верховная попыталась отбросить дух вмешавшегося в разговор, но ее удар словно наткнулся на непробиваемую стену. Сознание Лин оказалось отрезанным от нее, как городской стеной. Только слабое эхо ее зова едва различимо прорывалось сквозь этот барьер. Сознание самой Верховной оказалось скованным, словно цепями.

— Кто ты такой и как смеешь врываться в чужой разговор? — растерянно спросила Верховная, лихорадочно ища выход из создавшейся ситуации.

— Я Паланг. Бывший гладиатор, а теперь свободный воин. Это моя женщина. Не смей угрожать ей, или я уничтожу тебя, где бы ты ни скрывалась, — прогремел яростный ответ, и сознание Верховной сжалось от страха, столько злости, силы и ненависти прозвучало в этом голосе.

— Я не грозила ей, а предупреждала об опасности. Эта девочка, моя воспитанница, — ответила старуха примирительным тоном. — Ты не все услышал, воин.

— Я услышал достаточно, чтобы понять, что моей женщине угрожают, — услышала она в ответ, но ответ этот был более спокойным.

— Ты силен, воин. Очень силен. Такой силы я еще не встречала, — задумчиво ответила Верховная. — Кто научил тебя мыслеречи?

— Я не знаю никакой мыслеречи, — проворчал воин в ответ. — Я знаю только, что могу воспринимать мысли других людей, если они очень напуганы или разозлены.

— Хочешь сказать, что можешь уловить мысли другого человека наяву? Просто так, без подготовки и медитации? — удивленно спросила Верховная.

— Да. Но только если этот человек о чем-то очень страстно думает, — услышала она в ответ.

— Значит, ты и есть та самая Верховная, что заставила совет сохранить жизнь рыжей, разноглазой девчонке? — неожиданно спросил воин.

— Да, это я, — удивленно ответила старуха.

— Что ж. Наверное, я должен поблагодарить тебя за это. Ты подарила мне подругу. Прости, что напугал тебя. Я решил, что Лин в опасности.

— Я не испугалась, — проворчала Верховная, уязвленная его словами.

— Ну да. Ты же амазонка, — с усмешкой произнес голос воина, — Ты забыла одну вещь. Я слышу не только твои мысли, но и твои чувства. А теперь, прощай, — добавил голос, и сознание Верховной освободилось.

В ту же секунду оно столкнулось с сознанием Лин. Девушка, все это время безуспешно пытавшаяся пробиться к своей наставнице, налетела на нее, словно на огромную перину. Кое-как справившись с эмоциями и укротив свой буйный нрав, Лин растерянно попыталась позвать воина, но ее зов улетел в небытие.

— Успокойся, девочка, — устало проворчала Верховная. — Он понял, что тебе ничто не грозит, и снова вернулся в свое тело.

— Но как он сумел это сделать?! — воскликнула Лин. — Как он вообще посмел вмешаться в наш разговор?!

— Об этом, ты спросишь его утром. А сейчас послушай, что я тебе скажу. Тебе повезло. Такие люди — огромная редкость. Его никто никогда не учил мыслеречи, но его силы хватило на то, чтобы закрыть тебя и скрутить мой дух как мокрую тряпку. Он настолько силен, что даже сам не понимает собственной силы. Постарайся зачать от него. Девочка от такого отца может стать самой могущественной Верховной в истории нашего королевства.