Уже несколько дней подряд старая жрица Великой Матери не находила себе места. Ее все время что-то беспокоило, но что, она и сама не знала. То и дело Верховная набрасывалась с руганью на первых попавшихся под руку амазонок, приводя их в неистовство своими придирками. Но спорить и ругаться со вздорной старухой не решался никто.

Слишком хорошо знали амазонки, чем может кончиться такая свара. Сила Верховной была хорошо известна, а ее проклятия всегда сбывались. По королевству поползли слухи, что Верховная просто выжила из ума и бросается на всех подряд просто из своей природной злобности, но эти сплетни мало волновали Верховную.

С въедливостью, достойной лучшего применения, она влезала во все дела королевства, без конца задавая вопросы и доводя всех вокруг до тихого помешательства. Первыми не выдержали такого издевательства королевы. На очередном совете, в присутствии всех его членов, Верховной был задан только один, но очень насущный вопрос. Что происходит?

Обведя собравшихся женщин мрачным взглядом выцветших глаз, старуха тихо ответила:

— Не знаю. Но что-то не дает мне покоя. Что-то все время свербит у меня в голове, не давая успокоиться. Что-то должно произойти.

— И что же это? — спросила Волчица, презрительно усмехнувшись.

— Я же сказала, не знаю, — рявкнула в ответ Верховная.

— Это угрожает королевству? — осторожно спросила одна из королев.

— Нет. Это скорее касается меня самой, — задумчиво ответила старуха. — Что-то, что должно сильно изменить мою жизнь. Не надейтесь, это не предчувствие скорой смерти. Я еще многих из вас переживу, — добавила она, заметив очередную ухмылку на губах Волчицы.

— Ну так разберись со своей жизнью и оставь нас в покое, — прорычала в ответ Волчица, с ненавистью глянув на Верховную.

— Дура. Моя жизнь напрямую связана с жизнью и целостностью нашего королевства, — презрительно ответила Верховная. — Но в одном ты права. Я должна сама с этим разобраться.

— Но ты же только что сказала, что королевству ничто не угрожает, — удивилась Старшая Мать.

— Угроза может быть разной, — задумчиво ответила Верховная. — Это не обязательно война и совсем не обязательно внешние враги. Что-то меняется в нашем королевстве. Но вот только что именно, я не понимаю.

— Ну так спроси совета у Великой Матери, — пожала плечами Волчица и, поднявшись, вышла из зала, коротко поклонившись королевам.

— Пожалуй, это хороший совет, Верховная, — проворчала Старшая Мать и тоже покинула зал совета.

— Похоже, они так и не поняли, что я беспокоюсь о королевстве, а не выжила из ума, — проворчала Верховная. — Я всю свою жизнь отдала служению Великой Матери, и за это она продлевает мои дни и сохраняет разум. Если я до сих пор не поняла, в чем именно заключено мое беспокойство, значит, так ей угодно.

— Спорить с тобой о делах, а тем более помыслах Великой Матери глупо, — задумчиво отозвалась одна из королев, — но тем ни менее ты действительно уже извела нас всех своими придирками.

— Но ведь я делаю это не просто так. Это прежде всего беспокойство о королевстве, — устало ответила Верховная.

— Именно поэтому мы все до сих пор и терпим твои нападки, — ответила вторая королева.

— Ох, девочки, — неожиданно вздохнула Верховная, — если бы хоть одна из вас знала, как я устала от всего этого. Прошло уже больше пятидесяти лет, с тех пор как я получила звание и посох Верховной. С тех пор я каждый день служу ей. Каждый день, пятьдесят лет подряд. И поверьте, девочки, это не так просто, как кажется. Я узнала так много, что даже десятой доли этих знаний хватит, чтобы свести любую из вас с ума.

— Служение Верховной тяжело, это бесспорно. Но что тебе открылось такого, чего не можем выдержать мы? — растерянно спросила золотая королева.

— Приведи хоть один пример того, что может свести с ума настоящую амазонку, — поддержала ее черная королева.

— В этом мире есть много такого, чего вам лучше не знать, — тяжело вздохнула Верховная. — Есть вещи, которые невозможно описать словами. Их нужно увидеть, чтобы по-настоящему понять. А, кроме того, есть еще и запреты Великой Матери. Их я не могу нарушить. Жизнь в этом мире не ограничивается только войной, торговлей и развлечениями в райской башне.

— Что ты имеешь в виду, Верховная? — растерянно спросили королевы в один голос.

— Иногда в жизни простых кметов возникают такие сложности и проблемы, что все дворцовые интриги кажутся перед ними детской игрой. Чувства, которые овладевают человеком, независимо от того, женщина это или мужчина, могут вознести его до самых небес или низвергнуть в самые глубина серых земель.

— Но ведь амазонки прежде всего воины, а уже потом женщины, — возразила золотая королева.

— Мы прячем свои чувства. Душим их. А в ответ получаем духовную глухоту. Как ни прискорбно это осознавать, но это правда.