Родственные связи в столице остаются, так что он сможет работать просто из любви к искусству. А я сделаю все, чтобы парень был верен сотне до конца дней. Я обещал брату, что сделаю его своим наследником. А мне есть, что завещать.

– Откуда? Ты же получал такое же жалованье, как и мы, – удивился сотник.

– Верно. Но с того момента, как мы перебрались в замок, я стал пускать свои гроши в рост, и теперь, помимо жалованья, земельного надела и разных редких вещиц, у меня две тысячи золотых в звонкой монете. Это чистые деньги. Чистые означает, что я не украл ни одного медяка из казны сотни, – поспешно добавил казначей.

– Ну уж в этом тебя обвинять никому и в голову не придет, – отмахнулся Ал-Тор.

– Спасибо, мастер. Надеюсь, вскоре вы сами сможете оценить талант моего племянника.

– А где ты его прячешь? Что-то я не помню в замке нового лица, – спросил Топ-Гар.

– Я не прячу его. Пока он живет в доме отца в столице и помогает мне получить все возможные благоволения короны. Думаю, через полгода мы закончим все наши дела, и он сможет переехать в замок.

– А он согласится на переезд. Бросить столицу и уехать в нашу глушь решится не каждый.

– Он уже согласился. В столице рядом с отцом ему не будет покоя. А у нас он будет не просто казначеем, а воином гвардейской сотни. Это значит, что одним ударом он убьет двух зайцев. Исполнит желание отца и будет делать то, что ему нравится. Ну а что касаемо столицы, то ему и самому там не очень нравится. Слишком много подводных камней для свободной работы. Все хотят поиметь свою выгоду. Мздоимцы, бюрократы, стражники и так далее, список можно продолжать долго. А кроме того, стать казначеем целого удела, а затем и сатрапии, это не в столице с купцами торговаться. Не размахнешься. Там ему не дадут развернуться в полную силу.

– Но ведь говорят, что деньги развращают. Не сорвется парнишка? – спросил Такеши.

– Они развращают тех, кто не умеет с ними обращаться. А когда человек использует деньги просто для того, чтобы суметь увеличить их количество, то есть не для наживы, а для работы ума, то они не имеют над человеком силы.

– Использовать деньги просто для получения денег и не искать наживы? По-моему, старина ты начал заговариваться, – проворчал сотник.

– Деньги не для наживы, а для получения денег, – задумчиво повторил юноша, – то есть не для того, чтобы окружить себя роскошью, есть из золотой посуды и втыкать себе украшения куда не попадя, а просто использовать сами деньги. Кажется, я понял. Это как бой ради боя, а не ради победы.

– Истинно так, мастер. Это именно то, что я хотел сказать, – радостно подскочил старик.

– Ладно, старина. Пусть твой племянник приезжает, посмотрим, что он из себя представляет, – подвел черту Ал-Тор.

– Приедет, мастер. Но я не успел узнать, как вы сходили к загонам? Порадуйте старика, мастер.

– Да нечем тебя порадовать, старина. Мы были в загонах, но там даже смотреть не на что. Две бледные, полудохлые, как снулая рыба, девицы. Вроде не заморенные, одеты прилично, а посмотреть не на что. Тощие, бесцветные. На их фоне любая крестьянка выглядит как гурия, – смущенно улыбнулся Ал-Тор, и сотник мрачно кивнул головой, подтверждая его слова.

– Жаль, – покачал головой старик, – я надеялся, что после недавних событий в столице, их будет больше.

– Каких событий? – требовательно спросил Ал-Тор.

– В столице раскрыт заговор против короны. По указу императора два десятка семейств объявлены изменниками и арестованы. Имущество, как водится, передано в казну, изменники казнены, а члены семей изменников будут проданы на рынках рабов.

– А оно нам надо? – спросил Ал-Тор.

– Что именно?

– Связываться с изменниками, раз уж так хорошо все сложилось, – ответил юноша, кивнув на лежащий перед ним свиток, – может, стоит подождать и присмотреть девчонку из соседних стран. Тогда и придраться будет не к чему.

– Может, вы и правы, мастер. В любом случае над этим стоит подумать, – ответил казначей, рассеянно вертя в пальцах небольшой нож для разрезания пергамента.

– А может, тебе стоит договориться с парочкой торговых домов, чтобы они подбирали интересующих нас рабынь и привозили их в замок? Заодно и количество караванов увеличится, – внес свою лепту в размышления казначея сотник.

В ответ на это Ал-Тор послал ему такой взгляд, что доблестный сотник поперхнулся вином. Но было поздно. Старик уже ухватил идею и стремительно что-то подсчитывал на клочке пергамента, вынутом из бездонного кошелька. Быстро прикинув цифры, старик убрал пергамент и ткнул в сотника тростниковым каламом.

– Отличная идея, дружище. Всех, кто не подойдет нам, мы сможем отправлять моим друзьям в столицу. Там много дураков, падких на экзотику. Договариваться будем в следующий наш приезд. Не думаю, что мне удастся выпросить еще один день, – хитро покосился он на юношу.

– Нет. Не удастся. Хорошего понемногу. Мы и так торчим тут без дела. Пора и честь знать, – жестко отрезал юноша, и старики поняли, что опять проявили излишнее рвение.

Ранним утром три подводы, запряженные огромными тяжеловозами, прогрохотали по разбитой мостовой Бангу, направляясь к западным воротам. Сопровождавшие подводы верховые, слаженно держа строй, внимательно оглядывали каждого встречного, словно ожидали нападения. Ветераны были на службе.