Она заставила себя сделать несколько глубоких, жадных вздохов, чтобы успокоиться. В свете того, что рассказала Венеция, было так легко поддаться искушению надеждой и так трудно оставаться холодной, собранной и целеустремленной.

Сталкиваясь с неприятелем, ей придется — она просто обязана — выказать силу и твердость. Стать отличным примером, для себя, конечно. Но особенно для детей.

Прежде всего, для них.

Медленно, с трудом она поднялась в постели. Вооруженная лучом надежды, она приготовилась принять все, что сулило ей будущее. Будь, что будет, миссис Кентвелл смело встретит все.

Но ей необходимо быть там. Не участвовать в собственно поисках. С медицинской точки зрения это даже не обсуждалось. Но если ей удастся ждать в непосредственной близости, она почувствует себя намного лучше…

Необходимо выписаться из больницы. Собрать своих птенцов и лететь в Колорадо.

Звуки фортепьяно доносились из гостиной и просачивались в зал ресторана «Четвертый акт» в «Оперной гостинице». Изысканный этюд журчал, перекрывая шум, приличествующий времени светского ленча.

Глория и Алтея занимали угловой столик и сидели под прямым углом друг к другу, оглядывая уютный зал с его покрытыми белыми скатертями столами, стенами с бельгийскими гобеленами, сияющей деревянной резьбой и зеркалами в деревянных рамах, украшенных резным орнаментом.

Алтея держала вилку в левой руке, а нож в правой на европейский манер. Она пользовалась лезвием, чтобы подтолкнуть тончайшие кружочки лука-порея вместе с розовыми зернышками перца и каперсами, под которыми притаился тунец.

— Мое дорогое дитя, — четко выговорила она, указывая ножом. — Ты ничего не ешь.

— Мне вдруг расхотелось. — Глория положила вилку и нож крест-накрест на тарелку, показывая, что она закончила еду.

В ту же секунду к ним торопливо подошел официант.

— Мадам чем-нибудь недовольна? — спросил он, сжимая и разжимая пальцы. — Может быть, мадам угодно заказать другое блюдо?

— Мадам определенно этого не хочет! — грубо ответила Глория.

— У моей невестки проблемы с пищеварением, — мягко пояснила Алтея. — Что касается еды, то она, как всегда, великолепна. Передайте мои комплименты шеф-повару.

— Мадам слишком добра.

У официанта отлегло от сердца, и он быстро ушел, унося тарелку Глории.

— И зачем вам понадобилось говорить ему это? — воинственно проворчала младшая миссис Уинслоу.

Алтея проглотила кусочек тунца. Когда она заговорила, от ее голоса можно было замерзнуть.

— Дорогая, нужно ли проявлять столько недружелюбия? Если честно, то такое поведение начинает слегка действовать на нервы.

— А я всего лишь попыталась оживить общество. Посмотрим, может быть, мне удалось разбудить кого-нибудь из этих мертвецов. А, ладно!

Глория приоткрыла сумочку достаточно широко, чтобы достать сигареты и зажигалку, но так, чтобы свекровь не заметила плоскую бутылку со спиртным. Положив сумочку на место, она открыла золотой портсигар и выбрала сигарету.

— Убери, — спокойно произнесла Алтея. — Ты отлично знаешь, что эта часть зала для некурящих.

Невестка щелкнула замочком, но сигарету оставила и начала постукивать ею по полированному золоту.

— Ну и что? — пожала она плечами. — Почему это должно меня волновать?

Глория собралась было сжать сигарету губами, но оказалась недостаточно проворной.

Быстрая, словно молния, Алтея отбросила всю свою светскость и схватила Глорию за запястье. Хватка у пожилой женщины оказалась как у кузнеца. Она силой убрала руку невестки со стола, подальше с глаз.

Молодая женщина попыталась освободиться, но Алтея держала ее словно в тисках.

У Глории округлились глаза от легкого удивления. Для всех окружающих свекровь выглядела абсолютно спокойной. Она сидела, выпрямившись во весь рост. Ничто в ее осанке или выражении лица даже не намекало на происходящую борьбу. Но, что и говорить, эта ее свекровушка всю жизнь привыкла одерживать верх.

— А теперь ты будешь слушать и слушать внимательно. — Голос Алтеи звучал очень холодно, очень отчетливо. — Я нахожу эти твои пьяные выходки все в большей степени утомительными.

Глория деланно тяжело вздохнула.

— Ну, начинается лекция.

— Боюсь, что так, дорогая. Я сожалею только о том, что ждала слишком долго.

— Так вот для чего весь этот ленч. Мне следовало догадаться.

Пальцы Алтеи сжались еще сильнее.

— Так ты уберешь сигарету или нет?

Глория уставилась на нее.