И именно в этот день и в этот неблагочестивый час шестеро старейшин встретились вновь. Усевшись в раскладные кресла вокруг круглого раскладного стола, они попивали чай в столовой только что построенного дома, где еще не поставили никакую другую мебель.

По западным стандартам это был скромный пригородный домик в несколько уровней. Но здесь, в бурно развивающейся, устремленной ввысь свободной экономической зоне Шэньчжэня, называемой воротами в мир быстро растущей экономики и самым широким рынком потребления, где миллионеры делают состояние за одну ночь, подобное строение говорит о многом, как если бы на него повесили огромный ценник.

Полмиллиона долларов.

Неважно. Спрос намного превышает предложение, и жадные покупатели уже давно скупили весь район, когда он только сошел с чертежной доски.

Таков Шэньчжэнь — менталитет городского строительного бума и жажда приобретения.

Этим ранним утром вооруженные телохранители бдительно несли вахту снаружи, в ночной тени. Чтобы не вызвать пристального интереса полицейских патрулей, «мерседесы» различных марок, на которых прибыли собравшиеся, запарковали в гаражах соседних домов.

Они предпочли собраться здесь в первую очередь потому, что микрорайон еще не заселили. Никакие наблюдатели не смогут засечь их тайный приезд и отъезд. Ни одни уши не смогут подслушать их беседу.

Достопочтенная Лошадь заговорил по-английски.

— Ваш чай собрал аромат изысканного сада, достопочтенная Змея, — церемонно сказал он, опуская на стол крошечную чашечку из китайского фарфора.

Министр правительства из Пекина небрежно махнул рукой:

— Всего лишь поспешные усилия, не заслуживающие похвалы, — скромно ответил он также по-английски. — Примите тысячу извинений, что я не смог заслужить благосклонность таких великих людей более достойным образом.

Достопочтенная Лошадь одобрительно кивнул.

— А я приношу свои извинения за то, что отважился созвать это совещание в такой спешке. — Теперь, когда все утолили жажду, настало время приступать к настоящему делу. — У достопочтенного Быка есть новости о наших делах. Мы должны решить, как поступать дальше.

Пятеро взглянули на лунтао из Гонконга с клочковатой бородкой. Тот вежливо склонил голову.

— Боги удачи на нашей стороне, — негромко начал он. — Муж женщины оказался на борту разбившегося самолета.

— Не повезло, — автоматически отозвался достопочтенный Дракон.

Остальные пощелкали языком и согласно покачали головами, тщательно пряча улыбки.

Достопочтенный Бык продолжил:

— Считается, что он мертв.

— Считается? Ай-ах! — достопочтенный Тигр не смог сдержать возглас удивления. — Прошу прощения, но каким образом, во имя Небесной шлюхи, «считается» может нам помочь?

— В то время случился буран, — спокойно объяснил достопочтенный Бык. — Самолет упал высоко в горах в штате, называемом Колорадо. Спасательные экспедиции не смогли отправиться на поиск тех, кто, возможно, остался в живых. Пока они не найдут место катастрофы, — он пожал плечами, — не представляется возможным подтвердить факт смерти.

— Вот как, — достопочтенный Тигр почувствовал, как напряжение отпускает его. — А что с тем безродным щенком, устроившим неблагоприятный полет для несчастного прелюбодея?

— Этот человек известен только по прозвищу Сицилиец, но его таланты явно огромны.

— Никто даже не подозревает о подлинной личности Сицилийца?

— Никаких данных. — Достопочтенный Бык откашлялся, отвернулся и сплюнул на пол. — Никаких его снимков, даже описаний не существует. Говорят, что его подлинное имя Кармин, но это легко можно объяснить цветом его опознавательного знака.

— Йех! — достопочтенный Тигр был вне себя от возбуждения. — Он оставляет ключ?

Старый лунтао кивнул:

— На месте каждого убийства этот парень бросает карминно-красный галстук. Иногда он использует его, чтобы задушить жертву. Но чаще всего Сицилиец намеренно оставляет его, чтобы поиздеваться над властями.

— Ай-ах! — задохнулся достопочтенная Змея. — Во имя всех богов, великих и малых! Он на самом деле так пердит им в морды?

Достопочтенный Бык кивнул.

— Сицилиец с такой же гордостью подписывает свою работу, как любой художник созданный шедевр.

— Кармин… Сицилиец… — пробормотал достопочтенный Петух. — Прошу простить меня, великие старцы, но если он так великолепен, почему мы никогда раньше о нем не слышали?

Старый лунтао заворчал:

— Ну как вы не понимаете? В этом его главная сила! Это позволяет ему передвигаться подобно призраку. Кроме того, вы знаете, каковы власти. Держу пари, что эти пожиратели черепашьего дерьма боятся оказать ему доверие из страха показаться сумасшедшими. К тому же, они, должно быть, скрывают наличие галстуков от публики, чтобы не нарваться на лжесвидетелей.