Шрифт:
Глория сделала круглые глаза.
— Нет, мама.
— Ты ведь еще не пила, да? — с подозрением поинтересовалась свекровь.
Глория ощутила знакомый прилив негодования. Старая карга никак не может об этом забыть. Все продолжает ее нервировать.
— Нет, мама. Я не завтракала, а я не пью на голодный желудок.
— Хорошо, значит, мы сможем с тобой побаловать себя хорошим коктейлем.
«Господи ты Боже мой! — Глория подавила желание расхохотаться во все горло. — Побаловать себя хорошим коктейлем!»
Неужели старая сука никогда не поймет? Только посмотреть на нее, вот вам и повод надраться заранее. На самом деле, это просто необходимость, все равно как сделать прививки перед тем, как отправиться в Африку или джунгли Амазонки.
Она не собирается предстать перед старым драконом трезвой. И в подпитии это не так уж приятно.
— Встретимся в ресторане, Глория. Нас ждет отличный ленч, — четко произнесла свекровь на прощание и повесила трубку.
Невестка моргнула. Отличный ленч? Кого дурачит эта дряхлая летучая мышь?
Швырнув телефонную трубку, она решила надеть свой новый костюм от Шанель, исключительно из желания сделать назло. Тот самый с микро-мини-юбкой, цвета лаванды, с младенчески-голубой отделкой. И никакой блузки.
«Это научит ее, как указывать мне, что носить!»
Вдруг Глории отчаянно захотелось выпить. И отнюдь не шампанского. Хорошей выпивки. Что-нибудь горькое. Что-нибудь… Например, градусов в сорок.
Да. Сорок градусов будет в самый раз.
Почему разговоры с Алтеей всегда так на нее действуют? Неважно, насколько высоко вознеслась Глория, королева Тоуд-холла всегда сбросит ее с высот.
Ладно, неважно. Миссис Глория Уинслоу к этому готова.
Водка. У нее бутылки в одну пинту [10] припрятаны во всех карманах ее шуб, а к тому же еще в десятках тайников.
Водка — это как раз то, что доктор прописал. Как раз, чтобы пережить предстоящую ей пытку.
Мурлыкая себе под нос, Глория вернулась в свой шкаф-комнату, схватила вешалку с костюмом от Шанель и бросила его на центральный «остров», под крышей которого притаились ящики, полные аксессуаров — шарфов, перчаток, поясов, бантов для волос, солнечных очков. Все аккуратно сложено или свернуто и распределено в соответствии с системой — прямые ряды по категориям, цвету и модельеру.
10
1 пинта = 0,57 л.
Но Глория и думать забыла о порядке, по прямой рванув к рядам меховых шуб и к своей цели, первой плоской бутылке «Смирновской». Дрожащими пальцами она отвинтила крышку и подняла бутылку в ироническом тосте:
— Твое здоровье, Алтея, старая ты сука! — бормотнула младшая миссис Уинслоу, поднесла фляжку к губам, закинула голову и осушила треть от нее одним длинным глотком.
Водка обожгла пищевод и взорвалась в желудке. Лицо Глории скривилось от отвращения, и она чуть было не зажала рот рукой. Непроизвольные спазмы сотрясли ее тело, женщина согнулась пополам, крепко обхватив себя руками. Потом тошнотворное, неприятное ощущение прошло. В крови разлилось сияющее тепло, вновь на небе появилось и ярко засияло солнце.
Все ее заботы испарились.
Вдруг все в мире встало на свои места.
«А-ах! — Глория со стуком поставила бутылку и просияла улыбкой. — Вот так. Так-то намного лучше, верно? Чертовски верно!»
Теперь Глория была готова без проблем встретиться с Алтеей. Черт, да она может пережить ядерный взрыв и не испытать никакой боли.
Расстегивая блузку, Глория поймала свое отражение в одном из шестифутовых высоких зеркал. Все еще перебирая пальцами крошечные золотые пуговицы, она вдруг поняла, что идет к зеркалу.
Молодая женщина выбралась из блузки, бросила ее на ковер. Следом отправился бюстгальтер.
Она рассматривала свое тело, одетое только в трусики.
«Совсем даже неплохо для тридцатипятилетней, — решила Глория, наслаждаясь своим видом. — Нет, отнюдь неплохо…»
Глория Уинслоу обладала длинным, тонкокостным телом модели. Полноте пришлось отступить. Ни одной унции лишнего жира на гибких бедрах или на крохотной, но хорошей формы груди. Живот оставался поджарым, а ягодицы упругими.
Женщина наклонилась поближе, чтобы рассмотреть лицо. Она была удивительно красива, с блестящими до плеч волосами цвета серебристой норки и глазами, в точности повторяющими оттенок цейлонского сапфира. Кожа все еще оставалась упругой, без единой видимой «гусиной лапки».
Вот в таких мелочах и вся разница.
Глория кивнула самой себе. Повернула голову то в одну сторону, то в другую и громко произнесла:
— Эй, красавица!
К несчастью, Глория заметила и то, что ей следует начать лучше о себе заботиться. Ее глаза стали казаться немного более припухлыми от выпивки. Но «Визин» избавит ее от красных прожилок на белках, а десять часов непрерывного сна — от мешков под глазами.