Шрифт:
Лиз и Фред разом завздыхали.
— Я хочу вернуться в музей Рипли «Хочешь верь, хочешь нет!», — высказался Зак, дергая няню за плащ.
— Да неужели, парень? Что ж…
— Ох, нетушки, — фыркнула Лиз, закатывая глаза к потолку. — Эти глупости! Только для детей. Лично я возвращаюсь в отель к моему компьютеру.
— А я хочу новую видеоигру, — пробормотал Фред.
Венеция стояла у кровати, сложив руки на груди, и вместе с Дороти-Энн смотрела вслед выходящим из палаты детям.
— Они хорошие ребятки, — негромко заметила негритянка.
— Да, а я их подвела, — напряженно прошептала Дороти-Энн, и по щекам у нее потекли ручейки слез.
Венеция обреченно вздохнула.
— Детка! — воскликнула она, упирая руки в бока и пронзая взглядом Дороти-Энн. — Ну ты да-а-аешь! Ты когда в последний раз смотрела вокруг себя?
— Когда я что? — моргнула та.
— Где ты находишься? — продолжала допрос подруга.
— В больнице.
— Ну точно. И ты здесь не просто так, я права?
— Но я же их мать! Я должна…
— Ты должна поправляться, — безапелляционно прервала ее Венеция. — И только так ты сможешь им помочь. А теперь отдыхай. По твоему виду заметно, что тебе это очень нужно.
Дороти-Энн вздохнула, кивнула и повернула голову на подушке.
Огромная ошибка. Букеты, плюшевые мишки, шарики бросились ей в глаза. Они ее раздражали.
— Венеция, — выдохнула молодая женщина, — ты видишь все это?
Та повернулась к окну и кивнула.
— А что такое, дорогая?
Дороти-Энн вдруг ощутила невероятную слабость. Венеция права. Ей необходимо отдохнуть. Она повернула голову в другую сторону и закрыла глаза.
— Избавься от всего этого, — попросила она.
9
Высоко над Тихим океаном в имении «Боз Ар», смотрящем на бухту, Глория Энн Уоттерс Уинслоу умащала себя ароматами из Джайпура. Она медленно прикасалась холодной влажной стеклянной пробкой за ушами, к ямке на шее, к лицевой и тыльной стороне запястий и наконец к впадинке между грудями. Застегивая свою шелковую блузку телесного цвета с низким вырезом, она глубоко вдохнула, и ее ноздри расширились от удовольствия. Ей нравилось источать аромат дорогих духов, точно так же, как нравилось надевать дорогие вещи и жить на широкую ногу. Она любила это почти как выпивку. Но все-таки гораздо меньше.
Глория потянулась за бутылкой шампанского, стоящей на туалетном столике, покрытом кружевной скатертью, взяла ее, но, нахмурившись, дрожащей рукой поставила обратно и мрачно уставилась на нее.
Достаточно, вполне достаточно. Еще нет и половины первого, а она уже почти осушила бутылку «Кристл» 1979-го года, и все на пустой желудок. Еще немного, и облако наслаждения жизнью, в котором она плавает, начнет играть злые шутки с ее равновесием.
Покончив с этим вопросом, Глория направилась к своему встроенному шкафу размером с комнату. Она была уже на полпути к нему, когда зачирикал телефон. Глория скрипнула зубами и решила не обращать на него внимания. Аппарат все еще щебетал, когда женщина вошла в свой гардероб, напоминающий модный магазин. Во всяком случае здесь назойливый звук казался отдаленным и приглушенным.
Глория оглянулась вокруг, раздумывая, что ей надеть. Ленч в ресторане «Четвертый акт». С королевой Тоуд-холла, «Жабьего дворца». Определенно это не то, чего бы ей хотелось.
Телефон наконец смолк, и в доме снова установилась благословенная тишина. Слава Богу. Теперь она сможет спокойно выбрать свой наряд. Что же надеть, что надеть…
Глория Уинслоу начала медленно обходить шкаф, перебирая пальцами обитые шелком вешалки с дорогими нарядами. Очень скоро ее глаза устали от созерцания встроенных кронштейнов, переполненных платьями разнообразных расцветок и расшитых драгоценными камнями. Черт. Идя сюда, ей следовало закурить. И шампанское допить тоже. Выпить для поддержания сил никогда еще не вредило.
Снаружи, в спальне, щелкнул внутренний телефон, и до Глории донесся голос дворецкого:
— Миссис Уинслоу! Миссис Уинслоу!
Вот черт! А теперь что еще?
Она вышла обратно в спальню и нажала кнопку внутренней связи.
— Что случилось, Родди? — рявкнула Глория.
— Ваша свекровь ждет на третьей линии.
Свекровь. Старая миссис Уинслоу. Королева Тоуд-холла.
Глория с силой выдохнула воздух.
— А, хорошо, — свирепо проворчала она. — Я поговорю с ней. — Алло? Мама?
— Я как раз выхожу из дома, Глория. — Как обычно, голос свекрови был полон жизненной энергии, бодрости и неодобрения. — Ты уже одета?
— Разумеется, я одета, — солгала невестка.
— Что ж, я надеюсь, что на тебе платье от американского дизайнера. Ты же знаешь, что пресса разорвет тебя в клочья, если это не так.
— Вы не говорили мне, что нам предстоит пресс-конференция.
Голос Алтеи Уинслоу зазвучал холодно и сурово.
— Это не пресс-конференция. Но никогда не знаешь, на кого нарвешься. Всегда важно произвести правильное впечатление. Неужели я должна бесконечно напоминать тебе, что на карту поставлено политическое будущее Ханта?