— Сегодня пейзаж немного подернут дымкой, — сказал Курт, — но если всмотреться пристальнее, то можно увидеть южное побережье Пуэрто-Рико. Отсюда до фосфоресцирующей бухты двадцать две мили.

Теперь, когда Хант пытался разглядеть далекий берег, он и в самом деле смог различить силуэт синеватых гор на горизонте.

Курт сбавил скорость и остановил машину. Все вышли.

— Здесь расположится комплекс отдыха «только для взрослых». — Курт указал пальцем на предполагаемое место. — Прямо за ним — казино для игроков, предпочитающих большие ставки. Никакого доступа для широкой публики. Сугубо закрытое заведение. Здесь же разместятся пляжные домики и поле для гольфа.

Хант подошел к обрыву и заглянул вниз. У его ног лежала канава с бетонными стенками шириной в восемь футов. По обеим сторонам ее дна бежали водосточные желоба. Ему показалось, что глубина ее не меньше семи футов. Через равные промежутки вниз спускались лестницы, и размещались электрические лампы в металлических сетках.

— Дайте-ка я попробую угадать, — пошутил он. — Это ловушки для нежеланных гостей? Или подготовка окопов к войне?

Экерман подошел к нему.

— Это траншея для обслуживания, — пояснил он. — Мы позаимствовали принцип в Диснейленде.

— Траншея для обслуживания?

— Совершенно верно. Иногда приходится быстро что-нибудь заменить, следить за состоянием оборудования или просто мусор собрать. Короче, вся эта неприглядная, закулисная работа. И ее-то как раз гости и не увидят. Мы прорыли сорок миль таких траншей. Все они объединяются в единую взаимосвязанную систему.

Хант уставился на своего собеседника:

— Вы сказали сорок миль, или мне это послышалось?

— Вы верно расслышали.

Уинслоу еле слышно присвистнул. Потом, опять нагнувшись, он стал рассматривать траншею внимательнее. Теперь, когда Хант знал, что искать, он разглядел, что сотней футов дальше, эта траншея пересекается еще с одной.

— Это же настоящий лабиринт! Люди, работающие здесь, могут просто потеряться.

— Ничего подобного, — возразил Экерман. — Все, на самом деле, очень просто. Представьте себе Манхэттен выше Четырнадцатой улицы. Вы видите эту широкую желтую линию, прочерченную по самой середине?

— Да.

— Она показывает, что эта траншея идет по долготе. Как авеню из верхней части города к центру. А видите букву «Ж», достаточно часто встречающуюся на стене?

Хант кивнул.

— «Ж» — седьмая буква алфавита. Следовательно это седьмая «авеню». Их всего семь. Траншея «А» расположена ближе всего к западному берегу, «Г» пересекает остров приблизительно посередине, а «Ж», следовательно, проходит у самого восточного побережья.

— Вы правы, — согласился Уинслоу. — Все просто. Я полагаю, что поперечные траншеи пронумерованы, наподобие городских улиц?

— Вы абсолютно правильно поняли принцип. Их всего восемнадцать. Первая на самом верху острова, восемнадцатая в самом низу.

— А как насчет центра? — задал Хант следующий вопрос. — Там исключительно гористая местность. Там траншеи прерываются?

— Нет, — Курт покачал головой. — В некоторых местах траншеи уходят глубже и становятся туннелями, если это необходимо.

— А как насчет перевозки? Очевидно, эти траншеи служат своего рода дорогой?

— Именно так. Мы будем использовать специальные электрические автомобильчики, изготовленные для нас фирмой «Мицубиси». — Курт помолчал, потом спросил: — Итак, что вы обо всем этом думаете?

Хант признался, что все это просто гениально.

Путешествие по острову заняло большую половину времени после полудня.

Следующим пунктом посещения стал парк развлечений для малышей. Его центром был плавательный бассейн площадью в акр. Пока он был пуст, но его уже выложили плиткой и подвели воду. У одного из его берегов навсегда бросил якорь гигантский галеон Веселого Роджера. У противоположного берега выстроились шлакоблоки стен и башен средневекового замка. Он дожидался окончательной отделки, когда его покроют бетонной имитацией камня, появятся геральдические знамена и «принцессы».

Потом они остановились у семейной гостиницы «Гранд Виктория Отель». Здание выглядело очень массивным и основательным. Деревянные леса не мешали увидеть, что очень скоро здесь появится воплощение архитектурной фантазии с башнями, башенками, глубокими лоджиями и высокими крышами.

Все трое направились к пустому бассейну причудливой формы. Расположенный посередине между фасадом гостиницы и берегом, он был так глубок, что казался сам по себе океаном, с островами из бетона и канатным подвесным мостом.

— На островах есть углубления для почвы, — прокричал Курт, пытаясь перекрыть гул стройки. — Там мы высаживаем взрослые пальмы. Сам бассейн в длину достигает девятисот футов.

Как только они обошли его, Дороти-Энн была готова ехать дальше.

— Куда теперь? — спросила она Экермана. Ее глаза сияли.

— К Институту океанографии. Это близко, можем пройтись пешком. А потом мы посетим лагуну…

— Тогда в путь! — крикнула Дороти-Энн, сражаясь с доносящимся отовсюду грохотом. Она пошла вперед и потянула за собой Ханта, взяв его за руку.