О л я. Сразу бы так и сказал. А то… крутит, вертит.

В а с и л и й. Теперь ясно?

О л я. Ясно. А мы услышали, даже не знали, что и подумать…

В а с и л и й. Всякие ужасы, да? Нет, брат, я навсегда останусь таким, как стеклышко. На веки веков, аминь. Варежек нет?

О л я. Были. Где-то потеряла. Правда, совсем уже чиненые…

В а с и л и й. На мои.

О л я. Нет, не надо.

В а с и л и й. Ну, тогда давай хоть руки погрею.

О л я. Я, Вась, пойду.

В а с и л и й. Замерзла, да?

О л я. И замерзла… Ноги… Приходи к нам.

В а с и л и й. Проводить?

О л я. Нет, не надо.

В а с и л и й. Ну, хоть варежки возьми.

О л я. Тебе они нужнее. Ну, побежала я. Будь здоров!

Василий и Оля уходят в разные стороны.

(Подходит к скамейке, где сидит припорошенный снегом Борис.) Борис!

Б о р и с. Ну?

О л я. Почему не ушел?

Б о р и с (пожав плечами). Да так. Сел вот и сижу. Люблю такую погоду…

О л я. Замерзнешь насмерть.

Б о р и с. Пока ничего. Терплю.

О л я. А я увидела — опустился на скамейку, прямо сердце застыло. Ну, что мне делать с вами?

Б о р и с. Со мной — ничего…

О л я. Обиделся?

Б о р и с. С чего ты взяла?

О л я. Вижу, из-за Васьки.

Б о р и с. Глупо. Я хочу сказать тебе одно слово. Сказать?

О л я. Нет. Я и так знаю. Пойдем. Ну, вставай. И если думаешь плохо о нашей дружбе… Мы с тобой как были друзьями…

Б о р и с. Оля! В общем, не надо. Я все понимаю. Мы не дети.

О л я. Не веришь мне? Я тебе никогда не врала.

Б о р и с. К этой теме давай больше не возвращаться. Никогда. Пошли. А Василий что же не пошел провожать?

О л я. Я но взяла. Увидела тебя и… не взяла.

Квартира Крайнова. Я ш е н ь к а, К р а й н о в и В е р а П е т р о в н а играют в карты. Выпивают. Настроение у них — преотличное. Негромко играет радиола. Н ю с я слушает музыку. Неожиданно, еле переводя дыхание, на пороге появляется В а с и л и й. Он без шапки, взлохмаченные волосы припорошены снегом.

В а с и л и й. Семен… Павлович…

В комнате наступает тишина, только по-прежнему старается радиола. Все понимают — случилось что-то необычное. Опираясь на костыли, Крайнов шагает к Василию.

К р а й н о в. Что? Ну? (Костылем выключает радиолу.)

В а с и л и й. Беда…

К р а й н о в. Тихо, тихо! Нервы береги. (Женщинам.) Вы бы на минутку отсюда…

Вера Петровна сразу уходит, Нюся задерживается.

Ну? А ты? Живее!..

Нюся нехотя уходит.

(Василию.) Ну, влип, что ли?

В а с и л и й. Пропал я… И все пропало.

Я ш е н ь к а. Да ты не скули. По-людски можешь?

К р а й н о в (Яшеньке). Тихо, тихо. Давай, Вася, расскажи все по порядку.

В а с и л и й. Меня в милицию хотели забрать.

К р а й н о в. Как? Где?

В а с и л и й. На толчке.

К р а й н о в. Почему? Ну, давай, быстрее.

В а с и л и й. Там женщина милиционер. Она и раньше поглядывала. Продал, я одну шапку, другую, она ничего, а лотом уже последнюю достал, она подошла, постояла, затем взяла шапку, осмотрела и говорит: «Сами шьете?» — «Сам», — отвечаю. «А материал где добываете?» — «Мол, покупаем». Она и говорит: «Надо разобраться. Пойдемте со мной».

К р а й н о в (с беспокойством). Ну, ну?

Я ш е н ь к а. Неужто пошел? Дурья башка!

В а с и л и й. Не пошел. Тут нас окружили торговки. И одна шепчет: «Беги». Я еще раз сказал — дайте, мол, шайку. Не отдает. Тогда я побежал. Она за мной, сорвала с головы мою шапку, споткнулась и упала. Я на дорогу, прицепился к машине и удрал.

Я ш е н ь к а. Какой же черт тебя сюда нес?

В а с и л и й. А куда же мне деваться? И без шапки я…

Я ш е н ь к а. Наплевать! Надо было на вокзал, что ли, хоть в прорубь головой, только не сюда. Ты понимаешь, что может случиться?

К р а й н о в. Тихо, тихо, Яшенька. Спокойно! (Василию.) Она видела, куда ты ушел?

В а с и л и й. Нет, не видела. Я плутал, плутал, а потом уж пешком добрался сюда.

К р а й н о в (Яшеньке). В общем-то, уж не так страшно.