Сара намеренно повысила голос, когда сказала: — Он любит меня!

 — Он наслаждается временной сменой обстановки, вот и все.

 — Ты действительно думаешь, что он вернется к тебе?

 — То, что я думаю, — спокойно сказала Кэтрин, — это то, что ты не имеешь ни малейшего понятия, кто он и что ему нужно.

 — А ты?

 — Я очень хорошо понимаю его.

 Сара слушала ее и до нее, наконец, дошло.

  Так вот оно в чем все дело.

 Все это время Райан думал, что это просто бизнес. И все это время все было наоборот.

 — И я понимаю, — Сара сказала, узнав все, что ей нужно было знать, — что ты взяла бездомного ребенка и соблазнила его, использовала его, а затем эксплуатировала его за деньги.

 — Я никогда не экс...

 — Я понимаю, что ты аморальная, эгоистичная сука, которая манипулировала им в течение многих лет, и которая, не колеблясь, использовала эмоциональный шантаж, угрозы и вымогательство, чтобы добиться своего.

 — Ты понятия не имеешь, о чем ты говоришь...

 — А ты не понимаешь, что Райан ушел от тебя. Навсегда. Смирись с этим. — Она сделала паузу. — Алло? Алло?

 Сара положила трубку и посмотрела на Мейси. — Она повесила трубку. Черт возьми, я действительно это сказала?

 Ну, разве это не весело?

 Независимо от того, что Кэтрин изначально относилась к Райану, как к неряшливому, ругающемуся матом, уличному мальчишке, она в итоге, как и скульптор Пигмалион, влюбилась в свое собственное творение.

 Если, конечно, можно назвать то, что она сделала с Райаном «любовью». Сара не могла.

 Но секс ничего не значит для Кэтрин, поэтому их отношения развивались достаточно странно. Кэтрин было все равно, с кем Райан спал, и даже наоборот, она подкладывала ему женщин... Нет, Кэтрин заботилась о том, кто влияет на него, кто имеет эмоциональную власть над ним. Кто контролирует его. Она не могла подпустить еще кого-то к нему, кроме себя. Она яростно пыталась пресечь его попытки найти себя в этой жизни, освободиться от ее влияния. Два года назад ей это удалось, но сейчас она своего не добьется.

 И то, что Сара сказала, ее действительно задело.

 Mейси скулил, его мягкие карие глаза светились поддержкой.

 Чувствуя себя довольной, что она дала этой ужасной женщине нагоняй, которого та заслуживала, и жалея, что она не сказала ей, что она «помешанный на контроле фрик», Сара смягчилась и дала Mейси печенье.

***

 Сдав кровь, мочу, и потратив несколько часов своего времени, Райан надел пиджак, попрощался с сотрудниками «Сэйф Хаус», с которыми он познакомился сегодня, и покинул здание. Эмоциональный подъем от важных событий, произошедших в его жизни за столь короткий промежуток времени, сменился усталостью. Он отдал бы все, чтобы пойти домой прямо сейчас, прижаться к Саре и проспать в течение недели.

 Но он переживал за Адама, и Изабель согласилась, что было бы хорошей идеей убедиться, что мальчик в безопасности и до сих пор где-то в окрестностях. Она не разочаровалась первоначальной неудачей Райана в попытке убедить Адама приехать сюда, она была уверена, что, в конечном итоге, он добьется успеха.

 До тех пор, пока он мог найти его, это было возможно.

 Райан завернул за угол, думая, что можно также вернуться на склад и начать его поиски оттуда.

 Из-за усталости он слишком поздно услышал шаги позади. Он только начал разворачиваться, когда его ударили по голове.

 Он хмыкнул и подался вперед от головокружения и боли. Кто-то схватил его за волосы. Он пытался защитить себя, но был дезориентирован. Следующий удар он получил в лицо, а затем все потемнело и стихло.

***

 Огни вспыхивали в его глазах с головокружительной скоростью. Он слышал непрерывный оглушительный рев. Где-то далеко и в то же время очень близко…

 Кто-то схватил его за волосы и рывком поднял голову. Он хмыкнул, и ему тут же заткнули рот, чтобы он не смог закричать. Он почувствовал, что ему нечем дышать.

 Он чувствовал только страх и холод.

 Он запаниковал, пытаясь выплюнуть то, что было у него во рту.

 Кто-то ударил его. Жестко, сильно.

 Слезы жалили глаза, дыхание стало тяжелым.

 Внезапно его волосы отпустили. Его голова ударилась о мостовую с грохотом, он едва снова не потерял сознание. Он был растерян и испуган.

 Дорожное покрытие?

 Он был снаружи ... Он выходил из «Сэйф Хаус» ... и кто-то прыгнул на него ...

 Боль взорвалась в его теле, как только его ударили ногой. Когда его отпустили, он чувствовал грубый тротуар голой кожей живота и бедер.