Шрифт:
— Ты серьезно?!
— Да.
— Где?
— Это называется «Сэйф Хаус». — Он невольно улыбнулся. — Я буду стараться помогать детям уйти с улицы.
— Ты? Работать с детьми? Они никогда не примут тебя, Кевин. Ты — проститутка с записью о задержании.
— Я уже стал экс-проституткой. И они знают о моей записи.
— Что за игру ты затеял?
— Я серьезно, Кэтрин. Я ухожу. Если я не получу работу в «Сэйф Хаус», я найду что-то другое.
— Ты не подходишь ни для чего другого! Я тебе очень хорошо плачу за твою хорошую работу.
— Я ухожу.
— Нет, ты не уходишь!
Он вздохнул, не испытывая ни малейшего желания убеждать ее, хотя он всегда делал так в прошлом. — Я полагаю, что мы ругались по этому поводу всякий раз, когда мы обсуждали это раньше, потому что я всегда хотел, чтобы ты согласилась. Чтобы ты отпустила меня. Простила меня. — Он пожал плечами. — Чтобы дала свое разрешение.
— Ну, этому не бывать. Угомонись уже, Кевин!
— Мне очень жаль, что этого не произойдет. Мне бы этого хотелось. Но, несмотря на это, я завязал с этой жизнью. Если ты не можешь простить меня за это сейчас...
— Ты не закончишь, пока я не скажу, что ты закончил!
— Может, ты сможешь простить меня позже. После того, как привыкнешь, что меня нет.
— Ты обещал отказаться от идеи уйти от меня! Когда я спасла тебя от тюрьмы, ты обещал мне.
— Я прошу тебя освободить меня от моего обещания.
— Нет!
Он не стал спрашивать, почему она не отпускала его, как она всегда отпускала других, когда они решали уйти. Но они слишком много раз уже спорили по этому поводу.
— Я пришел сюда не для того, чтобы ругаться и обсуждать это с тобой.
— Что происходит? — спросила Кэтрин.
— Я просто подумал, что, после того, что было между нами на протяжении многих лет ...
— Что-то происходит, — сказала она. — Ты ведешь себя странно в течение последних нескольких недель. Еще до того инцидента с арестом.
— Кстати, как Дэррек? — спросил он сухо. — С его губами все в порядке?
Ее взгляд переместился к двери. — Он в порядке.
— Он здесь? — Когда она не ответила, он фыркнул с внезапным разочарованием. — Оооо. Он наверху. Та драма позволила вам двоим стать ближе друг к другу.
— Он стремится понравиться. — Она добавила: — Также как и ты когда-то.
— Сравнивая меня с ним, ты убиваешь все хорошее в нашем прошлом, Кэтрин. — Он покачал головой. — Ты много сделала для меня, и было время, когда ты много значила для меня.
— Ты не уйдешь от меня.
— Я просто не хотел делать это по телефону. Я думал, что ... — Телефон… Он закрыл глаза, когда понял, — Я забыл свой сотовый телефон. Мне очень жаль. Я хотел отдать его тебе сегодня. — Он был так расстроен из-за поведения Сары прошлой ночью, что, когда он положил трубку, он даже не был уверен, где оставил его. — Я отдам его в другой раз.
— Ты не знаешь, что ты...
— Это твой бизнес, в конце концов. Не мой. Больше не мой.
— Где, ты думаешь, ты... Стоп! Кевин!
Он открыл дверь. — Я всегда буду благодарен.
— Закрой дверь! Мы не договорили!
— ...за все, что ты сделала для меня.
— Закрой эту проклятую дверь!
— Скажи моим постоянным клиентам все, что посчитаешь нужным.
— Не смей уходить от меня!
— Прощай, Кэтрин.
— Кевин! Вернись!
Он вышел из комнаты и столкнулся с Джоли, у которой были широко раскрыты глаза.
— Кевин! — Кэтрин крикнула ему вслед из своего офиса.
Он направлялся к входной двери. Когда он потянулся к ручке, Кэтрин напугала его, бросившись перед дверью.
— Ты ведь на самом деле не уходишь. Это блеф! Чего ты хочешь? Больше денег? Чего?
Он взял ее за руки и убрал с пути.
— Я знаю, что шестьдесят—на—сорок было трудно для тебя, — сказала она. — Мы вернемся к пятьдесят—на—пятьдесят.
Он открыл дверь и не позволил снова встать ей у него на пути.
— Пятьдесят—на—пятьдесят, Кевин!
Он отпустил ее руки.
— Ты хочешь сорок—на—шестьдесят?
Он вышел и пошел дальше.
— Чего ты тогда хочешь? Чего?
Когда он добрался до улицы, он услышал ее крик, — Кевин! Будь ты проклят, вернись!
Он прерывисто вздохнул и продолжил путь.
***
Сара проснулась, когда телефон рядом с ее кроватью зазвонил. Она взяла его и пробормотала: — Алло?