– Вы кяфиры. И те и другие. Разницы нет.

– И все же.

– Зачем глупые вопросы задаешь?!

– Они не глупые. Будь мужчиной, ответь.

Хамза долго молчал, почесывая бороду.

– Хитрый ты, – сказал он, – сразу и не скажешь. Конечно, у пиндосов денег много, это есть. Можно и просто так получить… хотя и вы просто так часто даете. Не знаю. Пиндосы говорят красиво. Тут в лагерь приезжала одна… че-то про демократию втирала, что, мол, Пророк Мухаммед по сути своей был демократом, что общество Мекки при Пророке – один из первых примеров демократии в мире, а я посмотрел… видно, трусы не носит, б… конченая. И эта шалава без трусов будет мне рассказывать, каким был Пророк Мухаммад, свят Он и велик? И среди пиндосов п…ров полно, всякий харам. Какие-то таблетки предлагали.

– Таблетки? – насторожился я.

– Ну да. Говорили – можно будет три дня воевать, не спать, усталости не будет. Я отказался и людям запретил – харам. Тот, кто идет по пути Аллаха, не должен осквернять свое тело запретным, таблетками всякими.

– Умно поступил…

– Грузинам они деньги дают, но я людей слушал, не очень хорошо там живут. И думаю, они нашу нефть хотят, каспийскую.

– Наверняка.

– Нефть все равно вы добываете, но Русня привычнее что ли. Вот я с тобой на русском говорю, а если не будет Русни, как говорить? Английский учить? Зачем мне это? А американцы такие же кяфиры, тоже с братьями воюют, много крови мусульман на их руках.

Я молчал. И Хамза тоже.

– Зачем спрашивал, русский? – первым не выдержал он.

– Потому что надо принимать решение, Хамза. Американцы уже здесь, они не уйдут. Мы тоже никуда не уйдем. Ты знаешь, между нами и американцами – кровная вражда. Вражда на века.

Здесь это понимали. Как нигде.

– Странные вы какие-то, – пробурчал Хамза, – вам Аллах глаза закрыл за ваше неверие и то, что сделали мусульманам. Он наказывает вас друг другом. Как рафидитов. Рафидиты [29] один раз в год выходят на улицу, кричат и наносят себе раны по воле Аллаха, так Аллах наказывает их за то, что они извратили веру, придают ему сотоварища и делают много других мерзостей. А вас Аллах наказывает друг другом. И пока вы не примете ислам, Аллах не уберет вражды между вами.

– Может быть, и так. Но мы не можем позволить, чтобы американцы хозяйничали в Грузии. Сегодня они хозяйничают в Грузии. А завтра будут хозяйничать и здесь. Сегодня Грузия – часть Кавказа, а завтра там будет гей-парад.

– Грузины христиане, – сказал Хамза, – с них станется.

– А Ирак. Посмотри, что сделали с Ираком.

– Зачем меня агитируешь?

– Затем, что этому надо положить конец.

– Тогда почему бы тебе не сделать это самому?

– Как сделать? Мы можем приказать – и самолеты будут бомбить лагеря. В лагерях – люди с этой стороны границы, и так мы получим еще кровников. Но это ничего не решит, совсем ничего. Американцы просто построят новые лагеря, придут новые люди – и все начнется сначала.

– Чего ты хочешь?

– Чтобы с американцами разобрался ты сам. Ты и твои люди. И вообще – мусульмане. Спроси, должны ли правоверные мусульмане получать образование там, где преподают американские инструкторы, пришедшие из Ирака, Афганистана, других стран, где проливалась кровь мусульман, где умма вопиет от боли и унижения.

– Хватит…

– Правда глаза колет?

– Ты-то сам чем лучше? – спросил Хамза.

– Я? Да ничем. За исключением того, что сижу сейчас и говорю с тобой здесь. На одном языке. А когда пришлось сражаться – я стал сражаться. Скажи, хоть об одном американце ты можешь сказать хорошее? Хоть один поговорил с тобой, как с человеком?

…

– Или ты для него – зверь, которого можно натравить на врага?

…

– Или, может, вы все – звери, которые нужны американцам, чтобы они напали на русских. Весь ваш народ? Вся умма?

И молчание было лучшим ответом…

Через два дня я вернулся в Махачкалу живым и здоровым, чтобы представить свой гениальный план…

План, который я в общих чертах согласовал с Хамзой, заключался в долговременной дестабилизации обстановки в самой горной Грузии за счет лагерей, которые там поставили американцы, и разрушения отношений между американцами и боевиками. У боевиков это называлось фитна, что означало – смута, раскол. Вопрос в том, что кто-то послал грузин и американцев убить моджахедов на территории Дагестана, при этом не было даже приговора шариатского суда. То есть американцы и грузины проявили себя как враги, враги и ислама, и Дагестана, они вторглись на дагестанскую землю и начали убивать дагестанцев. То есть они как минимум не лучше русских, а то и хуже. Эти обстоятельства не надо недооценивать – в девяносто четвертом и пятом годах дагестанцы помогали воюющим против нас чеченцам, а в девяносто девятом чеченцы пришли на землю Дагестана с оружием, и дружба кончилась, быстро и капитально. Кроме того, если кто-то в Имарате использовал руки американцев и грузин, то есть кяфиров, для того, чтобы устранить моджахедов, причем не простого моджахеда, а амира фронта, то это не просто харам. Это трындец, какого еще тут не было. Это полномасштабный раскол в Имарате, который и так крайне неоднозначно подходит к вопросу сотрудничества с главными из кяфиров – американцами, на руках которых кровь миллионов мусульман, которые напали на исламские земли Афганистана, Ливии, Сирии, Ирака. Это намного серьезнее, чем сомнительные обвинения в предательстве – даже если ты подозреваешь кого-то в предательстве, то он должен сообщить кадию [30] , вызвать подозреваемого на шариатский суд, а не убивать его руками американцев. Обвинения должны были посеять вражду между группировками Имарата и подорвать доверие к американцам. Хамза кровно заинтересован в том, чтобы обвинить американцев и проамериканские силы в сопротивлении, иначе они обвинят его самого. А для того чтобы обвинения Хамзы были убедительнее, мы можем и помочь. Технически.

Кстати, ситуацией в Имарате я владею, и что самое удивительное, за сотрудничество с американцами в основном выступает та группа, которая вернулась из Сирии, из Ливии, из Египта, кто не захотел весь джихад на родной земле, уехал и теперь вернулся. Местные не доверяют американцам, а вот те, кто джихадил против них, почему-то испытывают к ним необъяснимую слабость. Интересно, а почему так?

Плюс этого плана в том, что он, как я иногда говорю, отлично ложится на рельеф местности. Хамза работает не за деньги – у него есть свой собственный интерес, и мы ему просто помогаем. Вражда и недоверие между различными группами существуют, равно как и глубокие противоречия, и обиды, которые не залечить словами из Корана. И надо совсем немного для того, чтобы дать этим подозрениям и обидам ход. Враждебность и обиды между грузинами и дагестанцами тоже существуют, счеты там давние и кровавые.