Джеймс недолго думая выписал Патрику пропуск, и отправил его к управляющему. Потому как лошадь и уж тем более повозка, были по его части. Но мистера Эдварда ни в чем не пришлось убеждать. Выслушав довольно справедливые доводы раба, он тут же с ними согласился, и даже сам посоветовал взять пару мешков и набить их сеном, чтобы не перетруждать спину.

Что тут скажешь. Умный мужик. Понимает, что наказание провинившийся уже прочувствовал, и дальнейшее издевательство никакой материальной выгоды не принесет. Опять же, как показала практика, Кларк, несмотря на свое положение, доктор знающий, даже доктор Кук не гнушался учебой у него. Нет, с медиками не любили ссориться ни в какие времена. Впрочем, насчет заслуженности наказания, у Патрика имелся вопрос. Но с другой стороны. Жив. Шкура подживает. Ну и ладно.

Дорога в город заняла около часа. И не сказать, что она далась Патрику легко. Двуколку изрядно трясло, что не удивительно при отсутствии рессор. Спасибо управляющему за его совет насчет мешков с травой. И вообще, за то что позволил пользоваться двуколкой. Поездка верхом точно закончилась бы открывшимися ранами и большой потерей крови.

Это только кажется, что верховая езда одно сплошное удовольствие. На самом деле, она требует работы большой группы мышц, так что фитнес отдыхает. И мышцы спины задействованы не в последнюю очередь. Посади в седло человека непривычного, и он взвоет уже через пару миль. Ну-у... Может уже после того, как спрыгнет с седла, через эту самую пару миль. Но взвоет непременно.

Объезд пациентов прошел без эксцессов. Многие из них, следуя его наставлениям уже поправились, другие были на пути выздоровления. Нашлись и новые пациенты. В многотысячном городе не могут быть все поголовно здоровыми. Услуги же докторов Кука и Калхауна по карману далеко не всем. А у Кларка расценки вполне терпимые. Хотя конечно платить нужно непременно серебром. Его хозяйка не поймет оплаты гусем, корзинкой свежих яиц или окороком.

Всем было доподлинно известно как именно капитан "Стремительного" отблагодарил доктора за заботу о раненых моряках. Поэтому практически каждый посчитал своим долгом пройтись по виконту, и посочувствовать невинно наказанному. Однако, у Патрика сложилось такое впечатление, что этот энтузиазм вызван все же больше тем, что фрегата в Карлайлской бухте уже не было. Косвенно на это указывало отсутствие негативных высказываний по отношении миссис Джонсон.

– Здравствуй Берак,- выбираясь из повозки, и кряхтя как старик, поздоровался Патрик с мужчиной лет тридцати.

Высокий, худощавый, но жилистый, а потому даже на вид крепкий, корабельный плотник вогнал в брус топор, и вытирая руки о парусиновые рабочие штаны, направился к доктору. Этот ирландец тоже был своеобразным рабом Барбадоса. Только законтрактованным. Иными словами, его сначала опутали долгами на родине, после чего отправили сюда отрабатывать эти самые долги, перепродав их местному владельцу дока.

В Бриджтауне, как и в любом оживленном порту, хватало работы по ремонту кораблей. Ни одно судно не приходило сюда так, чтобы не нуждаться в ремонте. Если только это не небольшие бригантины, владельцы которых занимались торговлей на местном рынке. И в частности, контрабандой в испанские владения, где весьма ценились товары с английских и французских мануфактур. Впрочем, и у них не всегда все было слава богу.

Так что, работы в доках хватало. Как имелась и нужда в квалифицированных рабочих. Все же, моряки зачастую были способны произвести скорый ремонт, чтобы добраться до безопасной и оборудованной гавани. На временных заплатках, которые можно было сделать в походных условиях, далеко не уйдешь. Тот же "Стремительный" был поставлен в док, для вдумчивого ремонта.

Бераку не повезло, оказаться в числе тех бедолаг, которых отправили сюда насильно. Их положение было немногим лучше чем у рабов. Хотя да, походя убить их не могли. Правда и наказание за убийство не сказать что будет суровым, если конечно это не какой-то бедолага перебивающийся с хлеба на воду.

Месяц назад с Бераком случилось несчастье. Как такое могло приключиться с опытным плотником, абсолютно непонятно. Но факт остается фактом, указательный палец на левой руке он себе почти отрубил. Патрику, а вернее Шейранову, пришлось применить все свои умения, чтобы срастить ему палец, тот держался практически на одном только лоскуте кожи. Но благо топор был острый как бритва и попал удачно.

– Здравствуйте, господин доктор.

– Ты не рано ли взялся за топор? Забыл о чем я говорил?

– Не забыл. Да только без работы-то никак. Хоть с голоду подыхай. Вон парни шутят, мол не маялся бы ерундой, уж давно бы все зажило. А прожить и без одного пальца можно.

– Ну, так и без руки можно. И вообще, без руки и ног вовсе, тоже можно. Было бы только кому кормить да дерьмо за тобой выносить. А так, да, ничего страшного.

– Скажете тоже доктор.

– Еще как скажу. Создатель нам не зря пять пальцев дал, так что ничего в нашем теле лишнего нет. Заруби себе это на носу, и передай другим.

– Обязательно,- осклабившись, пообещал Берак.

– Но ты хотя бы выполнял все то, что я тебе назначал?

– Все как есть, доктор. Только бальзам у меня закончился. Но я как вы и говорили, крепким ромом омывал палец. Даже кончиком шевелю.

– Вот и ладно,- сняв бинт и осматривая палец, примотанный тесемками к пластинам из бамбука, удовлетворенно произнес Патрик.- Ну что же, все просто замечательно. Продолжай посылать в дальние дали, всех доброхотов и выполняй мои назначения. Шрам конечно останется изрядный, и болеть будет, не без того. Но это ведь только небольшие неудобства. Зато будет чем ковыряться в зубах.