— Новость передается из уст в уста и место, где все произойдет, было определено организаторами несколько часов назад, поэтому никто толком не знает сколько соберется народу, пока не наступит суббота.

— И будут делать ставки?

Он пожимает плечами.

— Обычно делают.

* * * 

Приходит суббота. Мы молча едем, никто не разговаривает, я сижу на заднем сидении автомобиля, угрюмая, вся в своих мыслях и боюсь, Шейн везет нас к ангару, который находится непонятно где. Доминик выходит нам навстречу, чтобы встретить нас и проводить к месту боя.

Смуглый мальчик разруливает прибывающие автомобили, двигающихся к полю с ангаром. Я в шоке от увиденного, сотни и даже больше, чем сотни, машин припаркованы здесь. Шейн останавливается у ангара. Здесь же стоит фургон, продающий хот-доги и гамбургеры. Я наблюдаю за вереницей людей, тянущихся в ангар.

Доминик ожидает нас. Он направляется к машине. Доминик высокий и широкоплечий, как и его братья, но сразу бросается в глаза, что он не «мозги» этой семьи.

— Там просто гребаный зоопарк, — говорит он, наклонившись к стеклу Джека.

— Пилкингтон уже здесь? — спрашивает Джек.

— Только что прибыл. У него есть много сторонников. Его женщины просто ненормальные, но не волнуйся, у тебя не займет много времени, чтобы уложить его.

Джек выходит из машины. Я выскакиваю за ним. Доминик признательно кивает мне головой, я не отвечаю ему, поскольку именно он втянул Джека в эту затею.

Джек поворачивается ко мне и улыбается.

— Поцелуй меня на удачу?

Я кидаюсь в его объятия, беру его лицо в ладони, и с таким отчаянием целую. Его губы теплые, он обхватывает меня за талию, его язык аккуратно проходится по моим губам. Но без страсти. Я настолько четко ощущаю его холодные пальцы, двигающиеся у меня по спине. Я отрываюсь от него, и он улыбается мне снова.

Шейн подходит и встает рядом со мной, пока я смотрю на удаляющегося Джека с Домом.

Почти у входа в сам ангар, он останавливается и оборачивается на нас. Я машу ему, он просто смотрит на меня, как будто пытается запомнить, словно он последний раз меня видит. Эта мысль заставляет сжаться мое горло от страха. А вдруг с ним что-то случится? Сотрясение мозга или еще хуже. Или... смерть. Столько людей погибло за время этих боев.

Сама мысль придает мне такие силы, что я непроизвольно делаю шаг вперед, чтобы побежать к нему, но Шейн хватает меня за плечо. Я останавливаюсь и просто стою, пока Шейн по-прежнему удерживает меня, а Джек продолжает внимательно вглядываться в мое лицо.

Наконец, Джек кивает, разворачивается и заходит в ангар, больше не обернувшись. Как только он входит внутрь, я слышу рев приветствующий его толпы. Я чувствую, как меня начинает колотить дрожь. Шейн убирает руку с моего плеча, но я сама обхватываю себя руками, пытаясь не думать о том, что происходит в этом ангаре.

Я вглядываюсь в лицо Шейна. Он пристально смотрит на вход в ангар, лицо напряженное, тревожное.

— Все будет хорошо, правда ведь?

— Да, все будет хорошо, — отвечает он очень тихо, стараясь не смотреть мне в глаза.

Сейчас впервые, я осталась с ним наедине после той ночи в особняке Джека, когда он обнаружил нас.

— Прости, — говорю я.

Он резко разворачивается ко мне.

— О чем?

— О той ночи. Я не хотела тебя обидеть или создать какие-то неприятности между тобой и Джеком.

Он недоверчиво смотрит на меня.

— Ты не понимаешь, не так ли?

— Понимаю, что?

— Мой брат никогда бы так не поступил, если бы ты подходила мне.

Я смотрю на него с нескрываемым любопытством. Опять та же непоколебимая преданность по отношению друг к другу, даже за счет себя.

— Мой брат заменил мне отца, которого у меня никогда не было. Знаешь ли ты, что он мечтал стать ветеринаром? Он хотел стать самым лучшим ветеринаром в мире. Он был уверен, что может разговаривать с животными. Возможно, так оно и есть, потому что даже самые злобные и свирепые собаки начинают перед ним вилять хвостом.

Его глаза становятся холодными.

— И ради нас он лишился своей мечты. Только благодаря ему, мы являемся сегодня теми, кем являемся, потому что он принимал жесткие решения и осуществлял их, они тогда были просто необходимы для того, чтобы мы остались живы и смогли процветать. Я обязан ему жизнью. Согласен, ты мне понравилась, но, не знаю, что ты себе на придумывала, я спокойно смог отойти в сторону. И кстати горжусь, что так сделал, хотя бы что-то смог сделать для него хорошее, например, познакомить тебя с ним.

Мои щеки вспыхивают ярко-красными пятнами от чувства вины.

— Я не специально, — бормочу я.

— Ты такая умная и все же настолько слепа, — говорит он, качая головой. — Когда ты смотришь на него, что ты видишь?

Я не понимающе покачиваю головой. Мои мысли о Джеке все такие перемешанные, они сами конфликтуют друг с другом и от этого, я испытываю растерянность, поэтому даже не пытаюсь анализировать, что думаю.

— Ты видишь бросающегося в глаза своим внешнем видом гангстера, не так ли? Одевающегося, также, как они, но это маскировка, которую он использует, чтобы они не смогли разглядеть, что он не является одним из них.