— Будет действительно ужасно, если мы прямо сейчас займемся сексом? — шепотом спрашиваю я.

— Да, это будет совершенно, однозначно ужасно.

Он несет меня в спальню, открывая дверь ногой, не зажигая большой люстры, свет идет только от узких бронзовых светильников, висящих над картинами на стенах, создавая собственный индивидуальный желтый полумрак, от чего мазки краски выглядят толстыми и выпуклыми. Я кошусь на кровать, и мой рот открывается от шока, перевожу обратно на него взгляд.

— Что за…?

— Не отказывай мне, — лениво говорит он, и бросает меня на кровать, полностью покрытую деньгами.

— Ой, — вскрикиваю я.

— Раздевайся, — приказывает он.

Посмеиваясь, я снимаю верх через голову, и расстегиваю бюстгальтер, стягивая с себя, приподнимаю бедра над кроватью и стаскиваю юбку, оставляя только трусики.

— Помоги мне, — говорю я.

Он наклоняется и скользит руками по моим голым бедрам, стягивая трусики вниз по ногам, и швыряет их себе за плечо.

С жадностью осматривает мое обнаженное тело, лежащее на кровати, покрытую деньгами. Я смотрю на него снизу-вверх и медленно прикусываю нижнюю губу, беру две горсти денег и бросаю их в воздух. Они падают на меня.

— Привет, — говорю я, облепленная его грязными деньгами.

Он медленно кивает, для проформы, словно одобряет мои действия. Мы продолжаем пялиться друг на друга. Я могла бы так лежать и вечно смотреть на него. На самом деле у меня голова идет кругом от желания. Он так прекрасен, что мне хочется протянуть руку и коснуться его кожи, чтобы быть уверенной, что он на самом деле реален.

— Сделай так опять.

Я поднимаю горсть денег, и они опускаются вниз на мое тело. Одинокая банкнота приземляется мне на губы, я сдуваю ее. Я коп, работающая под прикрытием, купаюсь в деньгах чертового гангстера, не желая больше быть нигде в мире, как только здесь.

Он опускается на корточки и своими большими руками сжимает, пощипывая мои ягодицы, приподняв бедра и раздвигая их, приближая свое лицо к моей открытой киски и глубоко вдыхая мой женский аромат. Я весь день проходила по улице, и представляю насколько он будет безобразно терпким и мускусным. Но я почему-то не испытываю смущения, знаю — он любит грязный секс. Он именно тот мужчина, который считает, что еще теплый сырой морской еж обладает хорошим вкусом.

Его язык устраивает просто водоворот между моими розовыми складками. Его бархатистые касания по набухшей киски приносит с собой шепот ощущений. Глубоко внутри и все мое тело начинает неудержимо дрожать, я инстинктивно выгибаюсь, вжимая бедра в его рот, что чувствую его зубы, но я прошу большего. Он проскальзывает в меня пальцами. Я хватаю его за голову и притягиваю еще ближе к себе. Он работает пальцами внутри меня так же, как его язык работает вокруг моего клитора.

— Обопрись на локти и позволь мне видеть тебя.

Я подчиняюсь его приказу и не отвожу от него взгляд, он выглядит сногсшибательно. Он смотрит в мои остекленевшие глаза. Внезапно, я не могу больше выносить его взгляда, потому что я предательница, которая обманывает его. Я закрываю глаза.

— Открой глаза и смотри, что я делаю с тобой.

Я открываю глаза, не в силах встретиться с ним взглядом, поэтому наблюдаю, как он сосет мою киску, словно голодный малыш грудь матери. Мое тело не ощущает никакой вины. Он доводит меня до оргазма, и я с глухим криком кончаю ему прямо в рот, его пальцы по-прежнему глубоко во мне, глаза не оставляют меня ни на минуту, наблюдая, как далеко назад запрокидывается моя голова, что касается даже лопаток.

Я медленно поднимаю голову.

Он смотрит мне в глаза, его губы блестят от моих соков.

— Мне нравится наблюдать, как ты теряешь контроль.

Я падаю обратно на кровать, переворачиваюсь, к моей влажной коже прилипли деньги, упираюсь на локти и на колени, открыто предлагая ему мою пульсирующую жаждущую секса киску.

— Положи лицо на кровать, — рычит он, какой-то глухой клокот слышится из глубины его груди.

Я слышу, как его брюки падают на пол, прижимаюсь щекой к деньгам, запах от которых бьет мне непосредственно в нос — грязной краски, слегка неприятный. Он хватает меня за бедра, и с рыком жаждущего и оголодавшего, погружается в меня. Мне кажется, что на этот раз его член более большой, чем обычно, более набухший. Я поражаюсь тем ощущениям, которые испытываю, пока мои мышцы напрягаются вокруг него, пропуская его глубже. Покрытый горячими скользкими соками, он начинает толкаться сильнее, я приподнимаю бедра, чтобы он входил еще глубже.

— Кому же принадлежит эта киска, Лили?

— Тебе, — восклицаю я, потому что его следующий толчок настолько сильный, что прилипшие деньги ссыпаются с меня дождем.

Он делает еще толчок.

— Скажи еще раз.

— Тебе, — хриплю я.

— И кому принадлежишь ты?

— Тебе. Я принадлежу тебе.

И от моих слов он взрывается внутри меня, дикая горячая сперма выстреливает внутрь.

Я слышу, как он тяжело дышит, резко вдалбливаясь в меня последний раз, и наклоняется вперед, едва касаясь своим телом моей спины, целует в основание шеи, где пульсирует жилка, это заставляет меня вздрогнуть, он шепчет на ухо, обдавая меня горячим и влажным дыханием: