Пять минут никто из нас не говорит ни слова. Наконец, Чарли ложится на кровать и тяжко вздыхает.

— Знаешь, что это значит?

— Нет.

Она приподнимается на локтях и смотрит на меня.

— Если это правда,… у тебя есть всего тридцать шесть часов, чтобы снова влюбить меня в себя.

Не знаю, на верном ли мы пути, или остаток времени мы ещё больше заведём себя в тупик, но я улыбаюсь, поскольку готов пожертвовать следующими тридцатью шестью часами на эту теорию. Я подхожу к кровати и опускаюсь рядом с Чарли. Мы оба смотрим в потолок, затем я говорю:

— Что ж, малышка Чарли. Пора начинать.

Она закрывает рукой глаза и стонет.

— Я плохо тебя знаю, но могу точно сказать, что ты получаешь от этого удовольствие.

Я улыбаюсь, ведь она права.

— Уже поздно. Нужно попытаться поспать, поскольку завтра твоё сердечко будет усиленно работать.

Я ставлю будильник на шесть утра, чтобы мы проснулись и убрались из дома до пробуждения родителей. Чарли ложится у стены и засыпает в считанные минуты. Я же вряд ли засну в ближайшее время, потому достаю из рюкзака один из ее дневников и решаю прочесть какую-нибудь запись.

Силас сумасшедший.

В смысле… действительно сумасшедший. Но, боже, до чего же с ним весело! Он заставил меня участвовать в игре под названием «Силас Говорит». То же самое, что «Саймон Говорит», но… только с Силасом. Неважно. Он куда круче Саймона.

Сегодня мы гуляли по Бурбон-стрит, и на улице стало до того жарко, что мы были потными и несчастными. Наши друзья куда-то ушли, до встречи оставался целый час. Из нас с Силасом именно я являюсь нытиком, но сегодня даже он начал ныть из-за жары.

В общем, мы проходили мимо парня на стуле, который выкрасился в серебряную краску, как робот. Возле его стула стояла табличка: «Задайте мне вопрос. Получите честный ответ. Всего 25 центов».

Силас дал мне мелочь, и я опустила ее в ведерце.

— В чем смысл жизни? — спросила я серебряного человека.

Он напряженно повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. Затем ответил механическим голосом:

— Зависит от жизни, чей смысл ты ищешь.

Я закатила глаза. Очередной шарлатан, разводящий на деньги туристов. Я уточнила вопрос, чтобы четвертак не пропал даром:

— Ладно. В чём смысл моей жизни?

Он неловко опустился со стула и согнулся под прямым углом. Затем достал своими серебристыми пальцами мой четвертак и вернул его мне в ладонь. Посмотрел на нас с Силасом и улыбнулся.

— Ты, моя дорогая, уже обрела свой смысл. Теперь остается только… танцевать.

После чего этот парень пустился в пляс. И даже не в стиле робота. На его лице расплылась глуповатая улыбка, и он поднял руки, как балерина, танцуя, словно никто не смотрит.

Силас взял меня за руки и спародировал механический голос:

— Потанцуй. Со. Мной.

Он потянул меня танцевать на улице, но я воспротивилась. Вот уж нет! Какой стыд! Я попыталась отстраниться, но он обхватил меня руками и прижался губами к уху. Он знает, что я это обожаю, так не честно!

— Силас говорит танцуй, — прошептал он.

Не знаю, что я такого в нем увидела в этот момент. Может, дело в том, что ему действительно было плевать на мимо проходящих зрителей, или в том, как он говорил со мной глупым механическим голосом. Что бы это ни было, я уверена, что влюбилась в него сегодня.

Снова. Уже в десятый раз.

И я прислушалась к его словам. Мы танцевали. И знаешь что? Было весело. Очень. Мы танцевали по всей площади, и даже когда наши друзья наконец нашли нас. Мы были мокрые от пота и совсем выбились из сил. Если бы я смотрела на нас со стороны, то наверняка была бы той девчушкой, которая морщила нос и бормотала: «мерзость».

Но я не та девчушка. И никогда не хочу ею быть. Я хочу провести остаток жизни, будучи той девушкой, которая танцует с Силасом на улице.

Потому что он сумасшедший. Поэтому я люблю его.

Я закрываю дневник. Неужели это действительно происходило? Мне хочется читать дальше, но боюсь, что смогу натолкнуться на записи тех событий, которые мне не хочется вспоминать.

Кладу дневник на тумбочку и перекатываюсь, чтобы обнять Чарли. Когда мы проснёмся, у нас останется всего один день. Я хочу, чтобы она смогла забыть обо всём, что происходит между нами, и полностью сосредоточиться на мне и нашей связи.

Зная Чарли, — это будет трудно. Понадобятся сумасшедшие способности, чтобы справиться с таким заданием.