Я смотрела на стоянку возле школы. Среди прочих, там стоял и черный мотоцикл Джуна.

В кабинетах горел свет. В высшей школе могли быть занятия кружков и в такое позднее время. Впрочем, было не так и поздно, просто солнце уже садилось.

Я прошла мимо девушек с ракетками в руках и узнала одну из них.

– Хана?

Она вскинула голову, в руках она сжимала теннисный мячик и ракетку.

– О, американка, - сказала она. – Друг Такахаши. Прости, имя я не запомнила.

– Кэти, - сказала я. – Я Джун… Такахаши еще в школе? – как его лучше было называть?

– Да, - сказала она. – Турнир на выходных. Он терзает младших кендоука.

Хана отвела меня к спортзалу, но там было тихо. Она приоткрыла дверь и заглянула.

– Тренировка, похоже, закончилась.

Я не успела.

– Н его мотоцикл на стоянке.

Она пожала плечами.

– Может, переодевается. Подожди его, если хочешь.

– Спасибо, - сказала я. Мы вернулись во двор, Хана помахала и ушла с подругами. Я села на скамейку недалеко от стоянки, глядя на его мотоцикл. Я выглядела как влюбленная дурочка, и я это понимала. Так Хана, скорее всего, и думала, особенно, после того как я назвала его Джуном, но она ничего не сказала. Может, ей нравилось, что я зову его по имени, как и ее, и это напоминает ей о Калифорнии. Может, она просто была вежливой.

Сусаноо. Почему я не подумала раньше? Томо отличался от других Ками. Он не мог сдерживать силу. Он проигрывал ей. Пустой взгляд, шинай, что летит на меня… это все Сусаноо. Должен быть.

Я услышала шаги, дверь школы захлопнулась. Джун. В сумерках мерцала его серьга и сияли светлые пряди волос. Он сменил школьную форму на темные джинсы, футболку и жилетку с меховыми вставками. Меха, как по мне, было слишком много, но я и не разбиралась в японской моде. А он выглядел, как крутой и оригинальный известный поп-певец Японии.

Он подошел к мотоциклу, повесил на руль сумку и заметил меня, когда уже собирался взбираться на сидение.

– Биккришта, - выдохнул он. Я его напугала.

– Джун, - сказала я. Называть его по имени было странно.

«Это наш секрет».

Но называть его Такахаши было бы еще хуже, он начал бы возмущаться.

– Прости, это я.

– Все в порядке? – спросил он. – Юу… он…

– Он в порядке, - сказала я. – Но нам нужно поговорить.

– Конечно, - он сел рядом со мной, но чуть ближе, чем следовало, и я чувствовала в прохладном воздухе жар его тела. Я хотела отодвинуться, но это выглядело бы грубо. Да и мне не было неудобно, мне было стыдно. Словно за спиной Томо я плела заговор с Джуном.

Но из-за Томо я здесь и была.

Я изо всех сил старалась говорить ровным голосом.

– Я была сегодня в Сенген Джинджа, что недалеко от парка Сунпу. И там был храм Охиса-как-то там. Я не запомнила, - он молча меня слушал, глядя мне в глаза. Лучше бы он так не смотрел. Я отвернулась к его мотоциклу. Фух. Так лучше. – Храм в честь дочери Сусаноо. И я подумала, что… если… может…

– Ты дрожишь, - сказал Джун теплым голосом.

Я не обратила на его слова внимания.

– Помнишь, мы говорили об императорских Ками и Ками-самураях? А если разница была не в этом? А если не все Ками произошли от Аматэрасу?

Он застыл, его лицо ничего не выражало, а взгляд стал холодным.

– Императорская семья произошла от Аматэрасу, - выдавил он.

– Да, но кто признается, что произошел от Сусаноо? Никто ведь не скажет. Какая королевская семья позволила бы всплыть такому скандалу?