«Нет, - подумала я. – Не обошлось».

– Потому мама так за тебя держалась, - сказала Диана. – Потому не хотела, чтобы ты покидала ее.

– Потому что я едва не бросила ее еще до рождения, - отозвалась я. Слезы стояли в глазах. Я и не знала, что так боролась за жизнь. Чернила давно пытались меня убить. – Я всегда думала, что это из-за папы… Что она боялась, что я тоже ее брошу.

Один взгляд на Диану, и я все поняла. Сразу поняла. Стук сердца оглушал.

– Боже, - прошептала я. – Папа бросил ее из-за этого? Из-за того, что со мной было что-то не так?

В глазах Дианы блестели слезы.

– Он был жалким человеком, - ее голос дрожал. – Без него тебе лучше, Кэти. Мы всегда тебя любили, несмотря ни на что.

Желудок сжался. Все, хоть и ужасно, но становилось на места. Кроме одной детали.

– А почему маме стало плохо? – спросила я.

Диана нахмурилась.

– Мы так и не поняли, чем именно она отравилась, - сказала она. – Но, наверное, это из-за фрукта, что твой отец привез из командировки в Токио.

Черт.

– Он был в Токио? – прошептала я.

– Он привез коробку питахайи. Ты видела их в супа. Розово-зеленые снаружи, но белые с черными семенами внутри. Но тот, что она съела, был темно-лиловым снаружи. Наверное, испортился. Но другой фрукт проверяли в лаборатории, и он оказался нормальным.

Черно-белый фрукт. О, боже. Мама съела фрукт, нарисованный Ками. Кто знает, как он попал в коробку. Может, рабочий нарисовал его себе, но перепутал.

Может… может, папа специально хотел ее отравить. Но это глупо. Меня просто злило, что он бросил ее из-за меня. Как же так? Но мне было не по себе. Это ведь из-за меня мама боялась меня потерять. Из-за меня осталась одна.

Это было из-за папы, но и я была виновата, хотя и не хотела, чтобы такое случилось.

– О, Кэти, - сказала Диана. – Это было слишком?

– Нет, - сказала я. – Нет, я должна знать. И хотела знать. Спасибо, что честно рассказала.

– Это было очень давно, - отметила Диана. – Не переживай. Ты ведь выросла здоровой и сильной. Так что не о чем тревожиться.

Она ошибалась. Я все еще страдала из-за чернил. Я все еще была отмеченной ими.

И это было со мной еще до рождения. И, как и у Томохиро, чернила приносили одни печали окружающим.

* * *

Юки ждала меня за обедом в библиотеке, собираясь проверить мои знания кандзи. Танака внезапно решил попробовать свои силы в бейсболе, после того как посмотрел прошлым вечером игру, потому пошел упрашивать, чтобы его приняли в команду посреди учебного года.

– Хорошо, а это? – Юки указала на кандзи, что мы проходили вчера. Я копалась в голове.

– Эм… вина?

Она покачала головой.

– Этот – вина, - она указала на символ. – А это о…

– Опускать, - выпалила я. – Точно.

– Ты не успеваешь их запоминать?

Я разломала вареное яйцо пополам палочками и сунула кусочек в рот. Соевый соус таял на языке.

– Я должна, - сказала я. – Я не могу делать это медленно. Но я ведь не запомнила только один. А еще этот и этот…

– Кэти, - Юки взяла онигири с лососем, - ты сегодня совсем растеряна. У вас с Томохиро все нормально?

Я покраснела.

– Что?

Юки усмехнулась.

– Ты не рассказываешь. А вдруг тут настоящая драма?!