Я здесь при чем? Джун не разделял ее чувств.

– Мне плевать, как вы будете добираться домой, - бросила Икеда. – Ты хоть знаешь, через что прошел Джун? Вся его жизнь пошла под откос из-за одной ошибки, - она обвиняющее указала пальцем на Томо. – Джун пытался помочь ему, дать ему власть над чернилами, шанс править миром, а он лишь ударил его в ответ. Моу ии ва йо. Мне все это уже надоело.

– Икеда, достаточно, - сказал Джун.

Томо сел, он был весь в синяках, крови и грязи.

– Все кончено, Джун. Иди домой.

Джун подогнул под себя ноги.

– Ошибаешься. Конец еще не наступил, Юу. Я или кто другой, но тебя нужно остановить. Ты опасен, это не изменилось.

– Верно, - сказал Томо. – Но ты еще хуже. Ты даже не пытаешься бороться с тьмой в тебе. Ты принял судьбу. Я такого не сделаю никогда.

– Но у нас впереди лишь смерть, - сказал Джун. – Ты это знаешь.

Томо замолчал, глядя на блокнот, а потом на гору Фудзи. Снег снова был ослепительно белым, словно ничего и не случилось.

– Знаю, - сказал Томо. – Но это в конце ждет абсолютно всех, так ведь? Смерть у всех впереди. Но все живут с этим.

Я вернулась к Томо, он обхватил меня рукой, подбирая блокнот и пиджак.

Мы медленно похромали прочь от них, делая маленькие шаги.

<p align="right">

<p align="right">

Мы умудрились добраться до дома Томо, я крутила педали его велосипеда, а он сидел сзади, навалившись на мою спину. Нихондайра все же была горной местностью, потому большую часть пути мы ехали вниз, но я все равно устала, пока мы доехали до его дома.

– Отлично, - пробормотал Томо мне в плечо, я помогала ему подняться. – Может, будешь подвозить меня каждый день?

Я ткнула его локтем и прислонила велосипед к стене вокруг дома.

– Только если ты станешь легче, - выдохнула я.

– Эй, - возмутился Томо и согнул руку. – Это мышцы, - он задел рану от укуса, скривился и быстро опустил руку.

– Тебе нужно внутрь, - сказала я. Он отыскал в кармане ключи, я повернула их в замке, и мы вошли в теплый дом.

Он уже собирался упасть на диван, но остановился, взглянув на пол. Он оставлял след чернил.

– Я в душ, - сказал он.

– Сам хоть сможешь? – спросила я. Он все еще неуверенно стоял на ногах.

Он попытался улыбнуться, но улыбка была смешана с болью.

– Так помогла бы мне.

Я густо покраснела.

– Заткнись, - выдавила я. Неужели он еще мог шутить после видео со мной и Джуном? Может, это просто отошло на задний план из-за сражения и слов о том, что он – потомок двух ками, что ненавидят друг друга.

Он зацепил пальцем узел на школьном галстуке и двигал его в стороны, чтобы ослабить. Я провела его, хромающего, к ванной, чтобы он не упал.

– Как ты себя чувствуешь?

– Будет лучше, - сказал он, бросая галстук на пол. – Но ты явно не об этом.

Так и было. Но я сказала:

– Тебе многое пришлось пережить за день.

Он боролся с пуговицами на рубашке, уставшие пальцы с трудом расстегивали их.

– У учителей точно был припадок от вида раздевалки.

Казалось, что с утра с угрожающими кандзи и чернильными кранами прошла вечность.

– Я сказала, что это часть издевательства над тобой.