– Ты подрос, Ичиро.

– Я же должен был защищать себя, после того как ты ушел, - улыбнулся Танака и повернулся к нам. – Томо-кун частенько попадал в драки.

Томохиро ухмыльнулся.

– Это и не изменилось, - сказал он, глядя прямо на меня.

Так он хотел сразиться со мной. Но зачем? Он пугал, а не я. Он взлохматил волосы и посмотрел на Обесцвеченного, что закатил глаза.

Заговорила Юки.

– Жаль вас с Мию.

Взгляд Томо переместился на меня. Клянусь, он думал, как много я разболтала. Он беспокоился, что я рассказала и о рисунке?

– Маа, - сказал он, тяжко вздохнув, тонкие пальцы прижались ко лбу. – Кто-то явно не знает, когда стоит держать рот закрытым.

Я вспыхнула.

– Я ничего не рассказывала, - проворчала я.

– Сестра говорила мне, - быстро сказал Танака. – Кейко была в гостях у Мию.

– Не важно, - сказал Томохиро, потирая шею сзади. – Не нужно прикрывать ее. Все школа уже знает.

Но это имело значение. Я не хотела, чтобы он получал удовольствие от своей правоты, ведь был совсем не прав.

– Он и не прикрывает, - сказала я. – У меня есть дела поважнее, чем сплетничать о тебе.

– Так ты уже нашел новую подружку? – пропищала Юки.

Она все же хотела получить тему для сплетен любой ценой.

Томохиро вскинул голову.

– А что? Хочешь признаться?

Так они говорили, когда кто-то нравился. Юки покраснела.

– Я-я не об этом, - сказала она, отчаянно мотая рукой в стороны.

– О, так помочь ей? – сказал он, указывая на меня.

Мое сердце чуть не остановилось.

– Прости?

– Это шутка, - сказал Обесцвеченный. – Спокойнее.

– Эм, - сказал Танака, переводя взгляд с Томохиро на меня, его глаза расширились. – Эм… так ты присоединишься к кружку шоудо в этом году?

Тьма заполнила глаза Томохиро.

– Мне больше не нравится каллиграфия, - тихо сказал он.

– Тан-кун говорил, что ты очень талантлив, - пробормотала Юки, но Томохиро сделал шаг к ней, глядя на нее из-под челки.

– Я больше не рисую, - сказал он, и я задумалась, почему он так встревожился из-за этого. – Мне не интересно.

– О, плохо, - сказал Танака, вежливо рассмеявшись, чтобы сгладить ситуацию. – Пока я в кружке, им нужна вся возможная помощь, - Томохиро коротко рассмеялся, и это приободрило Танаку. – Боже, а что будет, если они вывесят мои рисунки на всеобщее обозрение!

– Ты всегда рисовал слишком толстые линии, - улыбнулся Томохиро. Буря в его глаза, казалось, прошла. Я могла нечетко представить его в начальной школе, как они с Танакой дружили.

– Со нэ… - притих Танака, глядя вдаль, погрузившись в мысли. Он постукивал пальцами по подбородку. – Как это исправить?

Томохиро сжал пальцы, словно держал в руке кисть.

– Если возьмешь кисть так, - сказал он, - правильно упрешься пальцем здесь, и будешь двигать ее вот так… - его рука нежно провела по воздуху, делая легкие мазки кистью, даже я, ничего не смыслящая в каллиграфии, впрочем, у меня и почерк неразборчивый был, могла сказать, что это было красиво. – Попытайся не давить на кисточку, - сказал Томохиро. – И двигать ее так.

Танака улыбнулся и скрестил руки, пока смотрел.

– А ведь ты очень хорош, знаешь? Талант.

Рука Томохиро замерла, танец кисти прекратился.

Рука напряглась в воздухе, а потом упала вниз, он сунул ладонь в карман пиджака.

– Я же говорил, - резко сказал он. – Мне это уже не интересно.

Танака помрачнел, а Обесцвеченный прижался спиной к дереву, усмехаясь.