«Дорогая тетя Пол, – начиналось письмо Гариона, – я знаю, что ты рассердишься, но ничего не поделаешь. Я видел „Кодекс Мрина“ и теперь знаю, что мне делать..» Он остановился и, нахмурившись, спросил Белгарата:

– А как пишется: «пророчество» или «прарочество»?

– Пророчество, – ответил старик. – Но особенно не усердствуй. Что бы ты там ни написал, ей от этого легче не станет, так что излагай по существу.

– Ты не считаешь, что я должен объяснить, почему мы пошли на это? – раздраженно заметил Гарион.

– Она читала Кодекс, – спокойно возразил Белгарат. – И все поймет без твоих объяснений.

– Мне также надо оставить письмо Се'Недре, – задумчиво произнес Гарион.

– Полгара расскажет ей все, что нужно, – сказал Белгарат. – Дело не ждет, и нельзя терять всю ночь на писанину.

– Я никогда не писал писем, – продолжал Гарион. – Это не так легко, как может показаться на первый взгляд.

– Изложи лишь то, что хочешь сказать, и затем остановись, – посоветовал старик. – Не слишком утруждай себя.

Дверь отворилась, и вошел Силк. На нем была простая дорожная одежда, а в руках он держал два узла.

– Думаю, это подойдет, – сказал он, передавая один узел Белгарату, а другой Гариону.

– Деньги раздобыл? – спросил его старик.

– Немного одолжил у Бэйрека.

– Странно, – удивился Белгарат. – Он никогда не отличался щедростью.

– Я не стал говорить ему, что одалживаю их, – подмигивая и усмехаясь, произнес коротышка. – Я подумал, что если пуститься в объяснения, то уйдет много времени.

Бровь Белгарата взметнулась вверх.

– Мы же очень спешим, ведь так? – продолжал Силк с невинным видом. – А Бэйрек становится таким занудой, когда дело касается денег.

– Избавь меня от этих объяснений, – сказал Белгарат, поворачиваясь к Гариону. – Ну, ты кончил или нет?

– Что скажешь? – спросил Гарион, протягивая тому письмо.

Старик быстро пробежал его глазами и ответил:

– Сойдет. Только подпиши, и положим куда-нибудь, где его завтра утром найдут.

– Лучше к вечеру, – предложил Силк. – Когда Полгара узнает, что мы сбежали, я хотел бы находиться от неё подальше.

Гарион поставил свою подпись, сложил письмо и написал: «Для леди Полгары».

– Оставим его на троне, – сказал Белгарат. – Так, надеваем эту одежду и идем за мечом.

– Не чересчур ли меч громоздкий? – спросил Силк после того, как Гарион с Белгаратом переоделись.

– Ножны отыщутся в одной из прихожих, – ответил Белгарат, осторожно открывая дверь и заглядывая в погруженный в тишину зал. – Гарион понесет его на спине.

– Он будет светиться.

– Мы чем-нибудь прикроем Око. Пошли.

Они выскользнули в слабо освещенный коридор и в ночной тишине, крадучись, направились в тронный зал. Раз, правда, навстречу им попался заспанный слуга, бредущий на кухню, и пришлось нырнуть в оказавшуюся рядом спасительную нишу.

– Он заперт? – шепотом спросил Силк, когда они подошли к двери зала райвенского короля.

Гарион взялся за большую ручку и повернул её, испуганно вздрогнув, когда в ночной тишине громко щелкнул замок, потом толкнул дверь, и она со скрипом отворилась.

– Надо будет её смазать, – пробормотал Силк.

Око заалело, когда они вошли в зал.

– Оно узнало тебя, – сказал Силк Гариону.

Когда Гарион брал меч, камень вспыхнул еще сильнее, осветив зал райвенского короля темно-голубым сиянием. Гарион нервно оглянулся, как бы кто не прошел мимо и не заметил это свечение.

– Прекрати это, – попросил он камень. К его удивлению, пламя Ока перешло в слабое пульсирование, а триумфальная песнь сменилась приглушенным шумом.

Белгарат испытующе посмотрел на внука, но ничего не сказал. Он провел их в прихожую и из шкафа, стоявшего у стены, вынул длинные простые ножны с сильно потертым ремнем. Старик перекинул его через правое плечо Гариона. В шкафу также лежал небольшой чехол.

– На, – сказал Белгарат.

Гарион накрыл большой меч чехлом, затем взял его за лезвие и осторожно опустил в ножны. Было неудобно, но ни Силк, ни Белгарат не вызвались помочь, так как все прекрасно понимали, что этого делать нельзя. Меч вошел в ножны, а поскольку он был почти невесом, то не причинял неудобств. Лишь эфес, торчавший за спиной, слегка касался головы.

– Он не предназначен для длительных путешествий, – сказал Белгарат. – Пришлось брать то, что есть под руками.

И снова они двинулись по темным коридорам спящего дворца, пока не вышли через боковую дверь во двор. Силк скользнул в сторону и растворился в темноте, как кошка, а Белгарат с Гарионом остались ждать. На высоте двадцати футов над ними открылось окно, и слабый голос произнес: