– Пожалуй, мы возьмем её с собой, – прибавила она. Се'Недра принялась энергично протестовать, когда узнала, что она не отправляется прямиком в роскошные палаты дворца короля Фулраха в Сендарии, но, несмотря на все её просьбы и уговоры, тетя Пол оставалась неумолимой.

– А вообще она слушает кого-нибудь? – недовольно спросила маленькая принцесса Гариона, когда они ехали позади тети Пол и Дерника по дороге, ведущей в Meдалею.

– Она слушает всех, – ответил Гарион.

– Но не меняет своих решений?

– Не очень часто… но меняет. Тетя Пол обернулась и сказала Се'Недре: ' – Опусти капюшон. Начинается снег, и я не хочу, чтобы ты ехала с мокрой головой.

Принцесса сделала глубокий вдох, собираясь возразить

– Спокойно, – тихо предупредил её Гарион.

– Да, но…

– Она сейчас не расположена к разговорам.

Се'Недра бросила на него яростный взгляд, но молча опустила капюшон.

Снег продолжал падать, когда к вечеру они достигли Медалей. Нетрудно было угадать, какой окажется реакция Се'Недры на ночлег в деревенской гостинице. Гарион отметил, что взрывы гнева у неё бывают с определенной периодичностью. При этом она никогда не начинала сразу кричать во все горло, а, постепенно распаляясь, достигала впечатляющего крещендо. Вот и теперь, едва принцесса собралась перейти на крик, как неожиданно услышала спокойный голос тети Пол, говорившей Дернику:

– Вот что значит хорошее воспитание. Старые друзья Гариона придут в восторг. Ты так не думаешь? Дерник отвернулся, пряча улыбку.

– Я уверен в этом, госпожа Пол. Се'Недра замерла с открытым ртом. Эта внезапная перемена в ней поразила Гариона.

– Я выглядела глупо, да? – спросила она, переходя на спокойный тон.

– Да, дорогая… самую малость, – согласилась тетя Пол.

– Пожалуйста, простите меня… все, – вкрадчиво продолжала принцесса.

– Не перебарщивай, Се'Недра, – заметила тетя Пол.

На следующий день около полудня они свернули с главной дороги, ведущей в Эрат, на проселочную, которая вела к ферме Фолдора. Возбуждение Гариона усилилось Еще бы! Ведь каждый придорожный столб, каждый куст и каждое дерево ему тут знакомы. А вот там… неужели это старый Крэлто на неоседланной лошади направляется с каким-то поручением в Фолдор? А заметив высокого человека, очищающего канаву от веток и прошлогодних листьев, он больше уже не в силах был сдерживаться. Гарион пришпорил коня, ловко перемахнул через изгородь и поскакал галопом по занесенному снегом полю к одинокому крестьянину.

– Рандориг! – закричал он, спрыгивая с седла.

– Ваша честь? – ответил Рандориг, моргая от удивления.

– Рандориг, это я – Гарион. Ты не узнал меня?

– Гарион? – Рандориг, продолжая моргать, пригляделся, и его глаза блеснули. – Да… пожалуй, ты прав, – пробормотал он. – Ты и есть Гарион.

– Ну конечно это я, Рандориг! – воскликнул Гарион, протягивая руки.

Но Рандориг поспешно убрал руки за спину и сделал шаг назад.

– Испачкаешь одежду, Гарион. Смотри! Я весь в грязи.

– Наплевать на одежду, Рандориг. Ты мог друг. Высокий парень упрямо покачал головой:

– её нельзя пачкать. Она слишком красивая. Мы всегда успеем пожать руки после того, как я их отмою. – Он с любопытством уставился на Гариона. – Откуда у тебя такие красивые вещи? И меч? С ним лучше не показываться перед Фолдором. Ему это не понравится.

Дела складывались не так, как предполагал Гарион.

– Как Дорун? – спросил он. – А Забретт?

– Дорун уехал прошлым летом, – ответил Рандориг, морща лоб. – Я думаю, его мать снова вышла замуж… ну, у них ферма за Винольдом… А Забретт… ну что… мы с Забретт стали… дружить, едва ты уехал. – Молодой человек вдруг покраснел и смущенно опустил глаза. – Между нами что-то есть, Гарион.

– Прекрасно, Рандориг, – быстро проговорил Гарион, стараясь скрыть болезненное и мгновенное, как укол иглы, разочарование.

– Я знаю, что вы всегда хорошо относились друг к другу, – продолжал Рандориг упавшим голосом. – Я поговорю с ней. – Он поднял голову. В глазах бедного парня стояли слезы. – Мы бы так не увлеклись, Гарион, но кто знал, что ты вернешься.

– Не совсем так, Рандориг, – успокоил друга Гарион. – Мы только проездом, чтобы забрать кое-какие вещи.

– Ты и Забретт заберешь? – чуть слышно спросил Рандориг, и у Гариона защемило сердце.

– Рандориг, – попытался он успокоить товарища. – У меня нет больше дома. Одну ночь я сплю во дворце, следующую – в придорожной канаве. Разве кто-то из нас может обречь на такую жизнь Забретт?

– Она пойдет за тобой, если ты попросишь… я так думаю, – сказал Рандориг. – С тобой она все выдержит… Я знаю.

– Но она не создана для такой жизни, признайся? Вы доверяете друг другу?

– Я не смог бы ей солгать, Гарион, – обиделся высокий парень

– А я смог бы, – резко сказал Гарион. – В особенности если это избавит её от тягот кочевой жизни. Тебе потребуется только держать рот на замке. Предоставь говорить мне. – Он неожиданно ухмыльнулся. – Как в старые времена.