Он что-то говорил, голос был полон раскаяния, тревоги, но слова протекали мимо, ускользали. Серые стены сжимались и хотелось съёжиться и пропасть.

– Уходи.

– Я приду на рассвете! – упрямо сказал Тан. – В твой отсек. И больше не уйду.

Прикосновение к щеке - и Инис свободна – можно позвонить в дверь отца. Та медленно отворилась.

– Что с тобой? – раздался обеспокоенный, с трудом узнаваемый голос.

Этот вопрос в последующую вечность она слышала миллионы раз. Каждый раз, очнувшись, отойдя от очередной дозы лекарств, Инис открывала глаза, тупо пялилась в белый потолок и слышала этот вопрос.

Туман был густым, очень липким, влажным. Полным свербящего гула. Его прорывали только картины складывающейся головоломки и искаженные звуки чьи-то голосов.

– Что с ней происходит? – волновался отец. Вначале, когда она просто осела на пол, уставилась в потолок и ни на что не реагировала. И потом, до тех пор, пока её не забрали на корабль, чтобы поместить в медицинский отсек. Инис не сопротивлялась, просто наблюдала за окружающим туманом, за нелепицей, за невозможным. Ей казалось, она как букашка, которая вдруг выползла из норы, где провела всю жизнь и увидела, что вокруг огромный, бескрайний мир. И больше – за пределами планеты есть планетарные системы, галактики и там, дальше…

Она задыхалась.

– Бесконечность, - шептали губы, белизна сияла, заполнив всё вокруг, что-то происходило, отец и врачи суетились, но Инис знала - ничего из этого не имеет значения. Всё происходящее происходит только в твоей голове, только ты видишь изначальную белизну и бесконечность там, где другие не видят ничего.

– Так рождаются Боги, - сипела Инис, глаза не закрывались, они распухли, жутко болели и слезились, но продолжали видеть белизну.

От осознания не было спасения. Пропало ощущение времени и пространства, она словно растворялась в нём, но не могла раствориться до конца. Не могла исчезнуть.

Только после уколов наступал покой.

К ней заходило много людей в халатах, они задавали вопросы. Приходил отец, даже Орис появлялась, а Инис смотрела в потолок и бормотала:

– Смотри, какой у меня прямой нос. Красивый, правда? Я с-де-ла-ла его себе.

– У неё бред, - срывающимся голосом говорил отец.

– Боюсь, что так. Все признаки острого психического расстройства.

– Но отчего?

– Где она была перед тем, как вы её нашли?

– На празднике хомирисов.

– Может, там она приняла какие-то седативные средства?

– Я не знаю…

– Наши анализы ничего не выявили, ничего, нам известного, но сами понимаете… Вещества бывают разные.

– Придикаты ответили на запрос. Хомирисы не используют никаких средств, кроме известных нам.

– Ничего, мы найдём причину. Может, сильное потрясение?

– Я не знаю! Не знаю!

– Успокойтесь. Будем лечить.

А вокруг где-то в тумане, где-то в пустоте горел и трещал огромный костёр, просто громадный, который становился больше и больше, пока не охватил весь Скайтайсер. Пока не превратил его в гигантский полыхающий шар.

Потом шар взорвался и истончились, растаяли клубы огня. Инис толкнуло последним прощанием умершей планеты, которой в тот миг не стало. Агония соединилась с лицом, которое проявилось прямо на стене и вызвало слёзы.

– Увеличьте долю успокоительного, - говорил мужской голос и туман замирал не некоторое время, чтобы вернуться обратно.

Тогда Инис стал мерещиться Тан. И она кричала, кричала, потому что не могла говорить. Извивалась, пока её не прикручивали к кровати и не делали новый укол.

Казалось, это длилось вечно. Но прошло время, промежутки тумана стали дольше, белизна изначального потускнела, потеряла смысл, который раньше пугал Инис, а теперь от неё ускользал. Тан пропал, перестал являться в окне и на стенах. Губы перестали бормотать, голоса перестали звучать и однажды Инис очнулась, посмотрела в потолок и не испугалась. Она чувствовала в теле слабость, но вокруг было тихо, только гудело что-то привычное.

Привычное – вот оно, счастье.

Инис глубоко, спокойно вздохнула и улыбнулась.

Эта улыбка продержалась ровно до тех пор, пока ей не сообщили, что она провалялась в медотсеке почти месяц. Скайтайсер давно прекратил своё существование, придикаты отправлены на новые поселения, а хомирисы канули в космосе, не оставив после себя ни следа.

Теперь

Файго справился быстро – молниеносно удалил из системы корабля все свидетельства существования какого-то особого сектора в свободном космосе. Ни единой зацепки не оставил. Проложил путь на малоизвестную планету Блока, которая хотела развиться как курорт и давала большие скидки на туры.