МАРША (Несколько нервозно, но весьма осторожно). Простите, что опять прерываю вас, мистер Пэйдж. Но поймёт ли миссис Эрскин, что значит «наглядные доказательства»? Или «экскрименты»? (УОЛТЕР отворачивается от неё и округляет глаза). Абсолютно не уверена.

УОЛТЕР. Мадам, лэди вернётся с минуты на минуту. Сейчас без пяти минут пять. Не время прерывать нашу генеральную репетицию и подвергать сомнению текст великого Шекспира. (Отходит в сторону, бубня что-то под нос).

МАРША (Поспешно). Вовсе нет. Шекспир — замечателен! Но я не вполне понимаю, что означает «наглядные доказательства», и, возможно, она тоже не поймёт.

УОЛТЕР (Терпеливо). Я просто в лоб спрашиваю её, где именно она видела вас со своим мужем. (Цитирует). «Обман и грязь. Рога — отличье чудищ и зверей!»

МАРША (Очень деликатно). Не думаете ли вы, что лучше использовать нормальный, повседневный язык?

УОЛТЕР. Я говорю с ней нормальным, повседневным языком, каким должен раговаривать мужчина, обращаясь к обвинителю его жены. Да, я цитирую Отелло, но, невзирая на бесконечные прерывания, пытаюсь внятно вам объяснить всю гамму бушующих во мне чувств. (Цитирует). «Я обещаю всё перенести, зато потом не буду знать пощады.» (Звучно зевает, пальцем пытается несколько ослабить тугой воротничок рубахи).

МАРША (Крайне осторожно). Вы всё делаете просто замечательно. Я ощущаю такую мощь, глубину… Но вы утверждали, что мой гипотетический друг, играя роль моего мужа, должен был сказать только несколько слов?

УОЛТЕР. Да, но это было до того, как вы пригласили на роль меня! (Встаёт в позу героя на пьедестале, одна рука покоится на груди). Вы попросили меня сыграть роль обманутого мужа, и я играю так, как диктует моя артистическая натура. (Нарочито залихватскими движениями закатывает рукава рубахи,)

МАРША. Но эта сумасшедшая, миссис Эрскин, не смогла пока вставить в диалог ни единого слова.

УОЛТЕР. Насколько я понимаю, эта, с позволения сказать, добропорядочная… (Показывает в воздухе очертания женского бюста) лэди уже сказала мне всё! Последние 10 минут она трещала без остановки. (Делает круговые движения губами).

МАРША. Я как-то не заметила…

УОЛТЕР (Покачивая головой, прикрывает глаза). Зачем же я спрашиваю у неё доказательства того, что вы — шлюха, если она до сих пор не обвинила вас?!

МАРША (После паузы). Когда она сделала это?!

УОЛТЕР (Нетерпеливо). Я представлял себе её реплики во время наших пауз… Когда молчал. (Ёрзает, пытаясь растянуть тесноватую подмышку костюма).

МАРША (С сомнением). Но у вас практически не было пауз, мистер Пэйдж. По крайней мере, последний час…

УОЛТЕР (С пафосом). О-Господи! Спаси меня от любителей! Я намеренно не давал миссис Эрскин ни малейших пауз.

МАРША (Чуть помолчав). Я, возможно, несколько замедленна в мыслях. Извините. Но какой смысл не давать ей говорить?

УОЛТЕР. Потому, что она не здесь, глупая ты корова!

МАРША (Холодно). Теперь понимаю. Теперь я с вами, мистер Пэйдж. Я только подумала, что она будет сидеть вон там, когда вы огорошите её этими своими «наглядными доказательствами», и она ощутит, как будто её бросили в колбу с лягушками…

УОЛТЕР. В колбу с лягушками? В бочку, полную жаб!!! (Округляет глаза). Когда это чудовище прибудет, мне придётся позволить её высказать всё, и только тогда я адаптирую свой текст и сыграю своё гипнотизирующее импровизированное представление. (Пытается слегка ослабить пояс брюк).

МАРША. Но как?!

УОЛТЕР. Всё, что я пытаюсь делать целый день, это представить её реплики и дать мысленный ответ. Неужели не ясно? Ясно, что нет. Всё моё представление совершенно провально для вас! Реакция хуже, чем была в Каире, когда я играл «В ожидании Годо» для Британского консулата.

МАРША. Сожалею. Просто я не совсем понимала, что происходит…

УОЛТЕР. Почему, вы думаете, я постоянно указывал на эту груду сидений-подушек, каждый раз, когда завершал свою речь?!?