УОЛТЕР вертит в руках валик. Звонит телефон. Дверь спальни медленно открывается, МАРША подаёт голос.

МАРША (Невидимая). Гоподин декоратор?! Зайдите пожалуйста!

УОЛТЕР (Немедленно покидает кабинет, на пути в приёмную на ходу снимает рабочую обувь. Открывает дверь, входит). Звали, мадам?

МАРША. Можете ответить на звонок? Я сейчас не в силах с кем-либо разговаривать. Скажите, что меня нет дома, и запишите сообщение. (Дверь захлопывается).

УОЛТЕР. Слушаюсь, мадам. (Снимает трубку). Резиденция мистера и миссис Хорнбим. Декоратор слушает. О, хэллоу, мистер Хорнбим… вашей жены нет дома, сэр. Хотите что-то передать? Будет сделано. С 9 утра, да, сегодня…, мой коллега заболел… реставрация ещё не завершена, но я постараюсь… Да, ваша жена уже вернулась. Да, мне показалось, очень довольна. Думаю, ушла за продуктами…. сэр, не могли бы вы сказать, в какой цвет покрасить стены платяного шкафа? Благодарю, сэр. Благополучного возвращения домой! (Вешает трубку).

МАРША (Выходит, на ходу застёгивая платьё. Она улыбается, хотя глаза слегка покраснели, но по всему видно, что очень целеустремлена и решительна).

Простите мою… э-э… истерию… Я, пожалуй, была слегка растроена.

УОЛТЕР. О, не стоит упоминания.

МАРША. Пару мыслей пришла мне в голову. (Заметив движение УОЛТЕРА, поспешно корректирует себя). Нет, нет, я не это, конечно, имею в виду!

УОЛТЕР (Со смешком). А что же ещё, мадам?

МАРША (С некоторым нажимом). Кто звонил?

УОЛТЕР. Ваш родной муж. Из Бахрейна. Подтвердил, что самолёт вылетает точно по расписанию, и он надеется быть дома где-то в районе 9:30.

МАРША. Ну и дерьмо! О, простите. Вырвалось! Это я о ситуации…

УОЛТЕР. Он также интересовался, как вы провели время на Капри с Шарлоттой.

МАРША (С беспокойством, поспешно). И вы сказали?!

УОЛТЕР. Я ответил, что мне показалось, что обе весьма довольны.

Также объяснил ему причину задержки реставрации.

МАРША. Бушевал?

УОЛТЕР. Да нет, я бы не сказал. Я пообещал завершить ремонт как можно скорее, и он был вполне удовлетворён.

МАРША. В самом деле?!

УОЛТЕР. Но, посколько вы попросили меня удалиться, я вынужден смыть краску с кистей и отправиться домой, где буду ждать дальнейших инструкций. Надеюсь, вы чувствуете себя лучше, мадам?

МАРША. Несомненно.

УОЛТЕР. Ещё несколько минут и я уберусь. Вы, понятно, хотите побыть одна.

МАРША (Внимательно рассматривая его). Не сомневаюсь, вы слышали каждое слово этой мерзкой женщины?!

УОЛТЕР (Безэмоционально). Извините, мадам?

МАРША. Весь этот чудовищный поток лжи! (По причине очевидного участия со стороны УОЛТЕРА её бушевавшая только что истерия несколько спала. По всему чувствуется, она вовсе не прочь обсудить с ним свои проблемы, но не знает, как лучше поломать социальные барьеры).

УОЛТЕР. Посколько вы сами спросили, мадам… Я случайно услышал какие-то обрывки её речи в то время, когда разводил эмульсию…

МАРША. Сожалею. Вам должно быть было так неприятно…

УОЛТЕР. Да вовсе нет, мадам. Надеюсь, моё присутствие не угнетает вас? Я только переоденусь и сразу уйду.

МАРША (Неожиданно). Может быть, чашку кофе перед уходом? Извините, даже не знаю, как вас зовут.

УОЛТЕР. Слуга, мадам. Вовсе не возражаю, если приготовите.

МАРША (С нажимом). Пожалуйста не говорите: «если приготовите.» Есть одна вещь, которая напрочь выводит меня из себя. Это, когда предлагаешь людям чашку чая или кофе и слышишь в ответ: «Если приготовите.» Одна из мелочей, которая доводит меня до белого каления. (Нервно передёргивает плечами).

УОЛТЕР (После паузы). Я не хотел, мадам.

МАРША (Нервно посмеиваясь). «Да, пожалуйста» или «Нет, благодарю», — это нормально. Но только не это фальшивое: (Передразнивает). «Если вы сделаете.» Я предлагаю чашку кофе только потому, что хочу предложить чашку чая и больше ничего. (Замечает оговорку, улыбается). Смешно…