Смех затих. Взгляды управляющих были устремлены на Элис. А она, подбоченившись, смотрела на них с ненавистью.

Апоплексический румянец залил щеки Мертона.

– Это вы сейчас соберете свои вещи, мисс Карр. Вы уволены. А если остальные немедленно не вернутся к работе, – их ожидает та же участь.

– Без выходного пособия, – добавил Горли как избалованный ребенок, которому всегда хотелось оставить за собой последнее слово.

– Никто из вас больше не имеет права кого-то нанимать или увольнять, – объяснил Саймон. – Теперь такое право за мисс Карр и этими джентльменами.

– Все они будут уволены. А вас мы отправим в больницу Святого Лаврентия, где вас запрут вместе с другими безумцами, – проговорил Мертон.

Вместо ответа Саймон вынул из папки документы и передал их Мертону. Тот надел очки и принялся читать. Остальные заглядывали ему через плечо.

– Короче говоря, джентльмены, эти бумаги подписаны господами Харролдом, Тафтоном и Стокемом, бывшими владельцами шахты. И теперь шахта является собственностью присутствующих здесь людей. – Саймон кивнул на стоявших в стороне рабочих и добавил: – И мисс Карр – тоже.

Она величественно склонила голову.

– Они… они не могли этого сделать, – запротестовал Уир; он стал таким же белым, как меловые скалы Сассекса.

Управляющие в растерянности переглядывались. Саймон видел, что они лихорадочно искали выход или же пытались убедить себя, что все это мошенничество, но чем дольше смотрели на документы, тем яснее понимали, что ошибки быть не могло.

Наконец Саймон вытащил документы из дрожащей руки Мертона и уложил обратно в папку.

– Так вот джентльмены, – обратился он к рабочим, – теперь именно вы, как владельцы «Уилл-Просперити», должны решить, можно ли оставить этих людей на посту управляющих шахтой.

– Я верю в справедливость, – заявила Элис. – Будем голосовать. Новые владельцы, те, кто желает оставить их, – поднимите руки.

Ни одна рука не поднялась.

– Теперь поднимите руки те, кто хочет их выгнать.

Руки подняли все. Не только рабочие и Элис, но и клерки.

– А вы, Шарп?! – прорычал Горли.

– Я не владелец. Просто облегчаю процесс, – ответил Саймон.

Элис скрестила руки на груди и проговорила:

– Янки, кажется, провозгласили правильные идеи демократии. Владельцы «Уилл-Просперити» высказались. Пусть теперь убираются отсюда.

– Но мы… – пробормотал Уир.

– Неучтиво спорить с дамой, – перебила Элис.

– Поэтому проваливайте, – добавил Эдгар.

Ошеломленные управляющие направились к двери. Но Мертон помедлил.

– Вам это так не сойдет! – рявкнул он. – Всякий может разбрасываться бумагами и утверждать, что они настоящие. Но правда выплывет наружу. И вас всех посадят в тюрьму, в лечебницу для безумцев или запрут в работном доме, если повезет.

– Вы правы насчет того, что правда выплывет наружу. Но это не та правда, которую вы захотите услышать, – сказал Саймон.

– Погодите!.. – крикнул Горли. – Да вы же теперь… говорите по-другому.

– О, разве я еще не сказал вам?… – улыбнулся Саймон. – Я из «Немисис».

Все трое ринулись к двери, и она потом так и осталась открытой словно разинутый рот.

Вскоре весть об увольнении управляющих и смене владельцев разнеслась по деревне. Саймон наблюдал за происходящим с порога дома холостяков. Элис стояла рядом. Улица наполнилась радостными рабочими. Тут же устроили импровизированный праздник – с криками восторга, слезами, пожатием рук и хлопками по спинам. Владелец паба выкатил на улицу бочонки с элем. Люди чокались кружками и провозглашали тосты за свободу. Кто-то играл на скрипке. Женщины танцевали. Дети играли на улице – сегодня никто не пошел в школу.

– Они не знают, что еще не кончено… – пробормотала Элис.

– Некоторые это понимают.

Несколько десятков рабочих о чем-то серьезно беседовали, а их жены внимательно слушали. Почти все они были из тех, кого с самого начала посвятили в план Саймона. И уж они-то точно вняли его предостережениям. Генри, стоявший среди них, обнимал Сару за плечи. От этой группы исходило напряжение, которое замечали и некоторые из празднующих. Остальные же продолжали веселиться.

– Не все празднуют. – Элис кивнула в сторону мрачного Типпетта, стоявшего у дверей полицейского участка и наблюдавшего за праздником. Констебли Оливер, Фрайман и Байс стояли рядом. Оливер крепко сжимал дубинку. Фрайман скрестил руки на широкой груди. А лицо Байса оставалось бесстрастным. – Но почему же они тоже не убрались?

– Управляющие и владельцы не платят им жалованье. Платит графство. Конечно, Мертон и остальные набивали их карманы, чтобы они еще лучше соблюдали порядок. Поэтому они останутся, пока не удостоверятся, что старые хозяева ушли навсегда.

Элис невольно вздрогнула.

– Неприятно будет, когда до них наконец-то дойдет…

Саймон кивнул. Именно поэтому он отказывался от бесплатной выпивки. Знал, что через несколько часов состоится последняя схватка.

И всего несколько часов оставалось для того, чтобы побыть с Элис. Он должен вернуться в Лондон, как только ситуация разрешится. И невозможно удержать ускользающие минуты…