– Да.

– А Плимут… Он опасный?

– Меня ни разу не убили.

Сара хмыкнула и оценивающе оглядела Элис.

– Это было, верно? С Саймоном…

– Ах, Сара!.. – воскликнула Элис.

А невестка улыбнулась и тихо сказала:

– Генри не видит, потому что он мужчина. А мужчины… Они добросердечные, но лишены наблюдательности полевки. Стоило мне увидеть тебя, как я поняла. – Сара покосилась на мужа, все еще занятого приготовлением чая, потом вновь заговорила: – Вы ведь переспали, верно?

Смысла лгать не было, да Элис и не хотела. Сара была почти сестрой, то есть женщиной, которой можно было доверять секреты.

– Да, верно. – Она кивнула, ожидая осуждения.

Молодые незамужние женщины не спят с мужчинами, которые на них не женятся, а было ясно, что они с Саймоном не планировали свадьбу. Да и местный священник не раз предостерегал прихожан против подобных опасностей. Но был грех еще страшнее – родить ребенка вне брака. Девушки, имевшие несчастье забеременеть, не могли потом выйти замуж, и за ними и их детьми всю жизнь тянулся шлейф позора. Саймон, к счастью, был осторожен, оберегал ее.

Но что же скажет Сара? И не вобьет ли это ее признание клин между ними? Сара имела полное право выкинуть ее на улицу, потому что она хозяйка в этом доме.

– И что же? – спросила Сара.

Элис нахмурилась.

– Ты о чем?

Сара бросила на Генри еще один взгляд украдкой.

– Ну, как это было? У него прекрасные манеры, но вид такой, словно он любит командовать. И у него чудесные руки…

– Ах, Сара!.. – Такого Элис от своей добродетельной невестки не ожидала. – Ты ведь замужем! И беременна!

– Но не мертвая же, – усмехнулась Сара.

Элис закрыла лицо ладонями.

– Боже, я не могу обсуждать это с тобой.

– Настолько хорош? – снова усмехнулась Сара. – Я так и думала. Господи, как мне этого не хватает. С тех пор как у меня стал расти живот, Генри до меня не дотрагивается.

Теперь Элис зажала руками уши.

– Сара! Ради всего святого, остановись.

– У вас все хорошо? – спросил Генри.

– Великолепно, – заверила мужа Сара. – Элис рассказывает мне про Плимут. Какие шикарные шляпы носят там леди!..

Генри, явно не интересовавшийся шляпами, продолжал заваривать чай. Когда он отвернулся, Сара осторожно отняла ее руки от ушей.

– Скажи, Элис, он не заставлял тебя силой? Не сделал тебе больно?

– Нет, господи, нет! Саймон был… – Она тяжело вздохнула. Сердце же ее болезненно сжалось.

Взгляд Сары смягчился.

– Тогда я очень рада за тебя. Первый раз не всегда бывает так хорошо.

– Сразу и не было хорошо. Но потом стало лучше. Гораздо лучше.

Сара прижала пальцы к губам, заглушая смешок.

– Ты коварная особа… Но… Надеюсь, вы были осторожны.

– Да. Ребенка не будет.

Взгляд невестки еще больше потеплел, отчего Элис внезапно стало не по себе.

– А ты защитила себя там? – Она ткнула пальцем в центр груди Элис.

– Не было никаких обещаний, – со вздохом ответила Элис. – Пока что это все.

Сара прищурилась.

– И ты вполне счастлива?

– Не говори так. Но это все равно не продлилось бы долго. – Элис пожала плечами. – Все уже кончено.

Так будет лучше. И болеть будет меньше, если она станет думать об этом как о чем-то прошедшем. Саймон все еще в Тревине, но на самом деле уже уехал. Она должна постоянно повторять это себе.

– У меня был дядя со стороны матери, – внезапно оживилась Сара. – Горький пьяница дядя Флетчер. Но и поэт – тоже. Так вот, он однажды сказал слова, которые я запомнила на всю жизнь.

– Что он сказал?

– «Сара, девочка моя, мы можем приказать нашим сердцам во что-то верить, но наглые маленькие ублюдки не будут слушать никого, кроме самих себя».

Улыбка Элис померкла, и Сара, сообразив, как ранили Элис ее слова, со вздохом проговорила:

– Значит, это произошло и ты…

– Со мной все будет в порядке.

«Сейчас главное – выживать», – мысленно сказала себе Элис.

Генри наконец поставил чашки на стол.

– Лучше заставьте меня спуститься в шахту, чем заваривать чай. Там я по крайней мере знаю, что делать.

– Боже мой, Генри! – воскликнула Элис. – Если бы не Сара, ты бы голодал, ходил в грязной одежде и разговаривал сам с собой. Как спятивший Сэм.

– Значит, будем благодарны Господу за Сару, – ответил Генри. Он нежно провел ладонью по волосам Сары, но тут же отдернул руку.