Она резко приблизилась к девушке.

– И что осталось от моей красоты?

– Прошу вас, мадам, – сказала девушка.

– Ах! Что же осталось от моей красоты Ее унесло с бурей. Безумная Маржантина гораздо безумнее, чем о ней думают. Она говорит, что была красавицей!

И Маржантина разразилась долгим, сладострастным и зловещим смехом.

Придя в полное замешательство, Жилет до сей поры нисколько не задумывалась над тем, что в столь опасное положение ее ввергла ненависть Анны де Писселё.

Она только спрашивала себя, почему эта женщина хочет причинить ей зло. Теперь она поняла!.. Герцогиня д’Этамп отдала ее в руки безумной женщины, чтобы увериться в том, что пытка будет безжалостной.

Маржантина тем временем ходила взад и вперед по узкой комнатушке, крутилась вокруг Жилет. Она снова громко заговорила:

– Сколько вам лет, прекрасная мадемуазель?

– Семнадцать.

Какой-то разумный луч пробился в больной мозг Маржантины.

Поразмышляв с минуту, она повторила:

– Семнадцать лет!

Потом на ее лице появилось выражение безмерной тоски.

– И как вас зовут?

Жилет почувствовала, что к ней постепенно возвращается надежда. Голос сумасшедшей потеплел. Она больше не смеялась тем жестоким, леденящим кровь смехом. Безумная больше не смотрела на девушку так, что ее дикие взгляды проникали в самые глубины юной души.

Неужели герцогиня ошиблась в расчете? Безумная вытянулась на своем коврике и, казалось, предалась мечтаниям. Жилет собрала все свои силы:

– Меня зовут Жилет, мадам. Не правда ли, красивое имя?

Одним прыжком Маржантина вскочила на ноги и бросилась на девушку.

Она схватила своими нервными руками девушку за запястья и чуть ли не вплотную приблизила свое лицо к пленнице.

– Лжешь! Лжешь! – взвыла безумная. – Жилет! Это тебя-то зовут Жилет? Тебя? И ты смеешь так говорить! Ну-ка попробуй повторить!

– Мадам!

– Ты! Жилет! Ты считаешь меня безумной?

Она яростно вцепилась своими крючковатыми, когтистыми пальцами в светлые волосы юной девушки. Та закричала от боли.

– Послушай, – задыхаясь прошипела старуха. – Неужели ты моя дочь?

И сумасшедшая дико захохотала, окидывая девушку блуждающим взглядом.

– Это ты моя дочь? Ты? Ты не осмелишься, не осмелишься, ты хорошо знаешь, что не осмелишься сказать это! Ах! Тебя зовут Жилет, но ты не моя дочь!

Она, казалось, задумалась, собираясь с мыслями. Внезапно она сложила ладони в молитвенном жесте, словно собираясь обратиться к Всевышнему.

– Жилет теперь шесть лет! Моей Жилет шесть лет! Она красива, изящна, нежна. У нее светлые волосы и голубые глаза. Ее золотистые волосы ниспадают на плечи. Она говорит мне: «Мама, я люблю тебя!» И каждый вечер она засыпает у меня на руках. Она ничего не знает о моей жизни, но видит, что мне трудно. Когда я стою у ее маленькой кроватки, я чувствую себя счастливее королевы. Вот кто такая Жилет. И ты эта Жилет?

Перед столь очевидной глубокой и искренней болью Жилет, ошеломленная, почувствовала, как слезы жалости набегают ей на глаза.

– Но если вы так страдаете, мадам, – проговорила она, – то почему же вы ненавидите меня, меня, столь же сильно страдающую?

Маржантина, казалось, не услышала этих слов.

– А если ты не Жилет, то где же она? Я не видела ее ни сегодня, ни вчера, ни позавчера. Где же она? Я ищу ее и не нахожу. Я так устала. Кто забрал ее у меня? Если бы она умерла, я бы знала это. Не говорите мне о ее смерти. Порой мне слышатся голоса, ведущие меня к ней. Но в тот самый момент, когда мне вот-вот должно повезти, всегда возникает какое-то препятствие. Париж прячет ее от меня. Франсуа прячет. Ему она нужна для собственного удовольствия. Дочь после матери. Когда он обесчестит мою дочь, он ее выбросит. Франсуа! О, Франсуа! Ты заплатишь за свои преступления. Красота отомстит за себя. Любовь за себя отомстит. Женщина отомстит за девственниц, которыми ты наслаждался, как игрушками.

– Мадам, – произнесла бесконечно нежно Жилет, – почему вы отчаялись найти свою дочь? Может быть, очень скоро вы ее отыщите.

Однако настроение безумной уже изменилось.

– Молчи! – очень тихо сказала она. – Мне скоро приведут ее… Мне пообещали… Мне сказали: «Оставайся здесь, и я приведу тебе твою дочь». Я делаю то, что мне сказали, я жду.

– А что вам обещали в обмен на возвращение дочери? – поинтересовалась Жилет, стараясь говорить тверже.

– Заставить тебя страдать, – холодно ответила Маржантина.

– И вы это сделаете?

Вместо ответа раздался злобный хохот.

– Мадам, вы будете жестокой только потому, что так приказала вам та женщина, которая ненавидит меня?

Маржантина замотала головой.

– Нет, нет… Я сделаю это, потому что ненавижу тебя, потому что, заставляя тебя страдать, я отомщу той женщине, которая обрекла меня на страдания… Я отомщу твоей матери!

– Моей матери!

Жилет так закричала, что Маржантина вздрогнула. Искра разума сверкнула в ее темном мозгу.